Androgen-dependent dermatoses in obese adolescent girls: etiopathogenesis and current therapeutic approaches

Cover Page


Cite item

Full Text

Abstract

The adolescence is accompanied by androgenic changes. If this condition is accompanied with obesity, the pathogenetic mechanisms of hyperandrogenism are aggravated, which has even a greater effect on all aspects of the adolescent’s quality of life. The main pathogenic factors of hyperandrogenism in obese adolescent girls include polycystic ovary syndrome, insulin resistance and hyperinsulinemia, lipid imbalance, IGF-1 levels, the hormone-producing capacity of adipose tissue, vitamin D levels, and sleep patterns. Regardless of the cause of androgen-dependent dermatosis, the presence of an obvious cosmetic defect causes psychological trauma to a young patient. A comprehensive therapy with lifestyle changes, including balanced nutrition, exercise, behavioral education, and psychotherapy, as well as an individual approach to drug therapy is the main approach in the management of these patients. The article provides an overview of the most relevant and extensive global studies on this issue.

Full Text

Актуальность

Подростковый возраст характеризуется сложным процессом становления, затрагивающим все органы и системы. Существенные изменения претерпевает эндокринная система, в результате влияния которой другие органы и системы также становятся подвержены изменениям.

Рост заболеваемости ожирением среди детского населения требует особого внимания. Обращает на себя рост количества детей и подростков с ожирением: в 1975 г. их насчитывалось порядка 11 млн, а в 2016 г. — уже 124 млн [1]. Отмечается огромное количество детей с избыточной массой тела: по данным за 2016 г. таких наблюдалось около 41 млн среди детей дошкольного возраста и около 340 млн — школьного и подросткового возраста [2]. Распространенность ожирения растет и территориально: процесс затрагивает страны с низким и средним уровнем дохода, где преимущественно страдают жители городов. Скорость роста распространенности избыточной массы тела и ожирения среди детского населения заставила Всемирную организацию здравоохранения в 2004 г. разработать Глобальную стратегию по питанию, физической активности и здоровью. В России каждый четвертый россиянин страдает избыточной массой тела или ожирением [3]. Отмечается, что все чаще ожирением страдают подростки 15–17 лет. Особенно опасно ожирение детей в возрасте 7–11 лет — доля ожирения у этой категории составляет почти 33% [4].

В дополнение к хорошо известным метаболическим осложнениям ожирение как системное заболевание сопряжено с риском не менее серьезных, хотя и менее очевидных неметаболических осложнений, таких как сердечно-сосудистые заболевания, синдром поликистозных яичников, хроническая болезнь почек, астма, дисфункция щитовидной железы, иммунологические и дерматологические состояния, а также проблемы с психическим здоровьем [5]. Кроме того, ожирение способствует обострению имеющихся заболеваний [6]. В результате у детей, страдающих ожирением, отмечается снижение качества жизни, как физических аспектов, так и психологических. Метаболические изменения могут поражать практически все системы молодого организма, а также оставлять свой след во взрослом возрасте. Достаточно изучена и хорошо известна высокая чувствительность кожи и ее производных к процессам, происходящим в организме в подростковый период [7], но ряд вопросов относительно кожи подростков остается открытым.

В исследовании P.A. Hirt и соавт. рассмотрено влияние ожирения на кожу, в том числе повышенного индекса массы тела (ИМТ) на физиологию кожи, кожный барьер, структуру коллагена и заживление ран [8]. Ожирение также влияет на сальные и потовые железы и вызывает изменения в кровообращении и лимфатической системе. К распространенным кожным проявлениям, связанным с ожирением, относятся черный акантоз, акрохордоны, фолликулярный кератоз, растяжки, целлюлит и подошвенный гиперкератоз. Ожирение оказывает влияние на обмен веществ, вызывая гиперандрогению и подагру, которые, в свою очередь, связаны с кожными проявлениями. Отмечается повышенная частота грибковых, бактериальных поражений кожи и ее придатков: онихомикоз, гнойный гидроденит, пиодермии, псориаз, розацеа и др. Орфанные заболевания кожи зачастую также сопровождаются ожирением. Патология внутренних органов, как правило, сопровождается специфическими или неспецифическими проявлениями на коже. Нарушения липидного и углеводного обмена, сопровождающие метаболический синдром, имеют характерные клинические проявления в дерматологии [9]. Понимание врачами данных клинических признаков и лежащих в их основе системных нарушений поможет раньше устанавливать правильные диагнозы и, соответственно, назначать пациентам адекватную терапию и предотвращать осложнения заболевания [10].

Исследование L. Hasse и соавт. показало высокую распространенность кожных заболеваний у детей и подростков с ожирением. Всего в исследовании приняли участие 103 ребенка и подростка с ИМТ SDS = 2,6 ± 0,5. Заболевания кожи были линейно связаны с увеличением ИМТ и возрастом. Наиболее распространенными кожными проявлениями были растяжки (71,0%), фолликулярный кератоз (64,7%), черный акантоз (45,0%), вульгарные угри (39,2%), акрохордоны (25,5%) и подошвенный гиперкератоз (17,6%). При этом 38,9% участников сообщили об ухудшении дерматологического статуса и снижении качества жизни. Таким образом, связь между кожными заболеваниями и показателем HOMA-IR (Homeostasis Model Assessment of Insulin Resistance) — индексом инсулинорезистентности — указывает на то, что кожные проявления выступают маркером инсулинорезистентности [11]. Для предотвращения вторичных заболеваний и улучшения качества жизни необходимы тщательные обследования кожи и междисциплинарное сотрудничество [12].

По данным исследования О.Б. Немчаниновой и М.Ю. Долгих (2019), у детей подросткового возраста с ожирением чаще диагностируются стрии, атопический дерматит, акне, бородавки и контагиозный моллюск. Несколько реже встречаются черный акантоз и фолликулярный кератоз. Важны факт сочетанной патологии, а также выявленная зависимость частоты случаев дерматологических заболеваний от ИМТ: у детей с ожирением III степени в 2 раза чаще отмечается кожная патология [13].

В недавнем исследовании S.R. Kim, S.J. Koh и H. Park (2025) изучалось влияние ожирения у детей на формирование фолликулярной окклюзионной триады (ФОТ), которая включает триаду кожных заболеваний: гнойный гидраденит (ГА), тяжелые формы акне (ТА) и диссеминированный целлюлит волосистой части головы. Авторы изучили связь между детским ожирением и риском развития ФОТ у более чем 2 млн корейских детей. В период с 2009 по 2020 г. было зарегистрировано 1280 случаев ФОТ, из них 143 случая тяжелых форм акне, 1068 случаев акне и 72 случая диссеминированного целлюлита волосистой части головы. Более высокий ИМТ был связан с повышенным риском ФОТ, особенно гнойным гидроаденитом и акне. При этом снижение массы тела было связано со снижением риска развития ФОТ, особенно у пациентов с высоким уровнем холестерина, что подтверждает связь детского ожирения с повышенным риском развития ФОТ [14, 15]. Это подчеркивает важность стратегий по контролю массы тела.

Подростковый возраст, как известно, сопровождается в том числе андрогенными изменениями. Характерными проявлениями нарушений метаболизма андрогенов у женщин принято считать алопецию, гирсутизм, себорею и акне, а также различные симптомы, которые не всегда отражают избыточное действие или продукцию андрогенов в организме женщины. Актуальность изучения андрогензависимых дерматозов обусловлена прежде всего влиянием косметического дефекта на психологическое состояние девушки или женщины. Важен и очевиден факт развития андрогензависимых дерматозов как проявления другого соматического заболевания. Поэтому данная проблема актуальна не только для врачей-дерматовенерологов и косметологов, она носит междисциплинарный характер и объединяет дерматологов, эндокринологов, гинекологов, психиатров, педиатров и врачей общей практики [16].

Цель обзора — изучение роли ожирения и метаболического синдрома в патогенезе андрогензависимых дерматозов у девушек-подростков и представление современных данных о методах лечения андрогензависимых дерматозов.

Проведен широкий анализ баз данных PubMed, eLibrary, Scopus, поисковых систем Web of Science и Google Scholar за 2010–2025 гг. по публикациям с ключевыми словами: «дети», «подростки», «ожирение», «метаболический синдром», «дерматоз», «гиперандрогения».

Гиперандрогения и ожирение

Синдром гиперандрогении, характеризующийся чрезмерной выработкой андрогенов в женском организме, в период полового развития может быть связан не только с физиологическими причинами, но и с патологическими.

Результаты проведенного анализа M.K. Kamboj и A.E. Bonny (2017) показали, что значимую роль в патогенезе гиперандрогении играют изменение иммунологической реактивности, психоэмоциональные расстройства, заболевания печени, нарушение баланса липидов, дефицит цинка, а также прием анаболических стероидов [17].

Недавнее исследование L. Ibáñez и соавт. (2020) показало, что распространенность гиперандрогении среди подростков с избыточной массой тела или ожирением выше, чем среди взрослых пациентов, и ее распространенность, по-видимому, связана с ожирением у девочек-подростков [18, 19]. Кроме того, существуют данные о том, что весовой статус девушек-подростков тесно связан и коррелирует между гиперандрогенией и качеством жизни. Отмечается связь и факторов риска с метаболическим синдромом, которые также были обнаружены у подростков с гиперандрогенией [20]. В исследовании C.J. Glueck и соавт. (2019) находим подтверждение более частой встречаемости ожирения, особенно висцерального, у подростков и взрослых с гиперандрогенией [21].

M. M. Kus и соавт. (2023) изучили распространенность дерматозов и их связь с инсулинорезистентностью у детей с ожирением. Рядом исследователей отмечено, что ожирение может усугублять инсулинорезистентность и гиперинсулинемию, косвенно усиливая гиперандрогению [22–26].

С.А. Власова и соавт. (2022) исследовали роль инсулиноподобного фактора роста-1 (ИФР-1), что позволило расширить представления о патогенезе акне, в частности о влиянии на процесс эндокринной системы. Известна тесная корреляционная связь клинического проявления акне и уровня соматотропный гормон/ИФР- 1, а также связи с выработкой половых гормонов. Кроме того, ИФР-1 оказывает влияние на чувствительность андрогеновых рецепторов и, повышая активность фермента 5α-редуктаза, влияет на метаболизм андрогенов в целом [27]. Установлено также повышение биологической активности андрогенов в зависимости от ядерного фактора транскрипции Forkhead boxprotein O1 (FoxO1). FoxO1 подавляет андрогенные рецепторы, отвечающие за пролиферацию клеток, биосинтез липидов и воспалительные цитокины. Повышенный уровень факторов роста в период полового созревания стимулирует выход FoxO1 из ядра в цитоплазму посредством активации пути фосфоинозитид-3-киназы (PI3K)/Akt [28].

Важную роль в патогенетическом механизме отводят жировой ткани, которая метаболически весьма активна и продуцирует множество гормоноподобных веществ, тем самым оказывая влияние на чувствительность к инсулину, репродуктивную и иммунную системы.

В работах ведущих отечественных ученых рассмотрены патогенетические механизмы влияния ожирения на кожные заболевания, в том числе у детей. Отмечается увеличение выработки андрогенов и уменьшение циркулирующих глобулинов, связывающих половые гормоны (SHBG), что способствует развитию гиперандрогении и, как следствие, андрогензависимых дерматозов [29, 30]. Таким образом, нарушение секреции и действия адипокинов при ожирении могут являться одним из ведущих факторов в развитии инсулинорезистентности, которая нарушает метаболизм глюкозы и липидов [31, 32].

Из всего сказанного выше можно заключить, что перипубертатное ожирение является потенциальным фактором гиперандрогении, которая особенно заметна при раннем половом созревании [33, 34].

В исследовании K. Lejman-Larysz и соавт. (2023) у большинства пациенток с гиперандрогенией был обнаружен дефицит или субоптимальный уровень витамина D в сыворотке крови. Отмечается, что у этих пациенток было изучено влияние витамина D на уровни SHBG и индексы свободных андрогенов. Также было обнаружено влияние витамина D на частоту метаболического синдрома и ИМТ, соотношение окружности талии к окружности бедер, окружность талии и артериальное давление у пациенток с гиперандрогенией [35–37].

Существуют данные об установленной связи ожирения, некоторых симптомов гиперандрогении, таких как гирсутизм и акне, с эмоциональной депрессией. В проведенном исследовании S.R. Milsom и соавт. (2013) показатели депрессии были определенно выше при повышенном ИМТ, что означает потенциально важную зависимость между ожирением и депрессией у подростков с гиперандрогенией [38–41].

Также известно, что у пациенток с ожирением в сочетании с гиперандрогенией статистически значимо чаще выявляются артериальная гипертензия и метаболические нарушения: дислипидемия, висцеральное ожирение, инсулинорезистентность, гиперинсулинемия, гиперурикемия, что суммарно увеличивает кардио-васкулярный риск [42].

Роль синдрома поликистозных яичников

Синдром гиперандрогении достаточно распространен среди всех гинекологических заболеваний (от 1,3 до 4%). Одной из наиболее частых гинекологических патологий, сопровождающихся гиперандрогенией, является синдром поликистозных яичников (СПКЯ). В период полового созревания гиперандрогения может быть надпочечниковой и представлена неклассическими формами врожденной дисфункции коры надпочечников, на фоне которой нередко вторично развивается яичниковая гиперандрогения.

У многих девочек-подростков гиперандрогения яичников, по-видимому, является первичной дисфункцией с дополнительными сопутствующими признаками гиперинсулинизма, инсулинорезистентности, повышенного уровня лютеинизирующего гормона (ЛГ) и ассоциирована с ожирением.

СПКЯ — одно из наиболее распространенных эндокринных заболеваний у женщин репродуктивного возраста. Хотя патогенез его еще недостаточно изучен, СПКЯ, вероятно, представляет собой сложное взаимодействие генетических факторов и факторов окружающей среды. Общепринятые этиологические теории включают нарушение нейроэндокринной секреции гонадотропинов, гиперандрогению, инсулинорезистентность и гиперинсулинемию или их комбинацию [43, 44]. Диагноз СПКЯ устанавливается в том случае, если у пациентки наблюдаются два из трех пересмотренных в 2023 г. Роттердамских критериев: 1) гиперандрогения (клиническая или биохимическая), 2) олиго- или ановуляция и 3) поликистозная морфология яичников по данным УЗИ или повышение уровня антимюллерова гормона (АМГ).

Патогенез СПКЯ у подростков часто обсуждается с точки зрения теории «двух ударов». Это поэтапный процесс, при котором первым «ударом» является врожденная генетическая предрасположенность, а вторым — провоцирующий фактор, например резистентность к инсулину.

Динамические физиологические и анатомические изменения, происходящие в период полового созревания, затрудняют диагностику в этой группе пациентов. Важно помнить о физиологических особенностях подросткового возраста, которые часто имитируют симптомы СПКЯ. Легкие признаки гиперандрогении можно наблюдать у большинства подростков, что связано с физиологическим избытком андрогенов. Часто бывает трудно отличить патологический признак от нормальных особенностей взросления [45, 46].

Известно, что ожирение и СПКЯ имеют много общих метаболических нарушений, например гиперандрогению и гиперинсулинемию с последующей резистентностью к инсулину. Количество исследований об особенностях метаболизма у подростков с ожирением и СПКЯ весьма ограничено.

Имеется обновленная и всесторонняя оценка влияния ожирения на метаболические нарушения при СПКЯ у подростков. В исследовании L. Li и соавт. (2017) анализ касался сравнительной оценки метаболических показателей группы подростков с ожирением и СПКЯ (группа сравнения) с группой подростков с нормальной массой тела и СПКЯ или с группой подростков с ожирением без СПКЯ. При сравнении с подростками с СПКЯ и нормальной массой тела в группе наблюдения были значительно более низкие уровни глобулина, связывающего половые гормоны, и холестерина липопротеидов высокой плотности, значительно более высокие уровни триглицеридов, лептина, инсулина натощак, холестерина липопротеидов низкой плотности и свободного тестостерона. Уровень свободного тестостерона был значительно выше у подростков с ожирением и СПКЯ, чем у подростков без СПКЯ [47]. Соответственно, у девушек с СПКЯ и ожирением более выражены гиперандрогения, инсулинорезистентность и гиперинсулинемия, чем у девушек с СПКЯ и нормальной массой тела. Эти результаты указывают на то, что метаболические нарушения при СПКЯ у подростков усугубляются сопутствующим ожирением. По данным M.M. Ollila и соавт. (2016), установлено, что набор веса в подростковом и взрослом возрасте также связан с СПКЯ [48]. Это исследование подчеркивает важность профилактики ожирения при лечении СПКЯ у подростков.

Целью исследования G. Franik и соавт. (2018) было изучение влияния гормональных и метаболических нарушений на течение акне у женщин с СПКЯ [49]. Средний возраст и оценка по шкале гирсутизма были схожими в обеих анализируемых группах. Полученные результаты показали, что в группе женщин с концентрацией андростендиона в пределах нормы доля тяжелых форм акне была выше, чем в группе с более высокой его концентрацией. При этом тяжесть течения акне в группе женщин с СПКЯ с более высокой концентрацией андростендиона коррелировала с более высокой концентрацией общего тестостерона, свободного тестостерона, сульфата дегидроэпиандростерона и кортизола. Повышенная концентрация глюкозы также была пропорциональна тяжести акне. Авторы не наблюдали статистически значимой корреляции между тяжестью акне и концентрацией андростендиона. В группе женщин с СПКЯ в целом тяжесть акне коррелировала только с более высокой концентрацией сульфата дегидроэпиандростерона, другие андрогены не влияли на тяжесть акне. Таким образом, анализ G. Franik и соавт. показал, что глобальная шкала тяжести акне у женщин с СПКЯ связана с более высокой концентрацией общего тестостерона, свободного тестостерона и сульфата дегидроэпиандростерона и значением кортизола, но не с концентрацией андростендиона.

Акне и гиперандрогения

Андрогензависимые дерматозы — это симптомокомплекс, который развивается в результате генерализованного или локального воздействия избытка андрогенов на волосяные луковицы, сальные железы и другие компоненты кожи, а также могут быть ассоциированы с высоким риском метаболических расстройств, бесплодия и других заболеваний, в том числе сердечно-сосудистых, гиперпластических процессов репродуктивной системы и онкологических заболеваний [50]. Избыточное количество андрогенов воздействует на кожу и ее придатки, формируется характерная клиническая картина: гирсутизм, жирная себорея, акне, андрогенная алопеция, гипергидроз, негроидный акантоз, также возможно развитие других проявлений на коже по типу фолликулита. При этом отмечается совокупность разных форм андрогензависимых дерматозов, что чаще встречается в возрастной группе девушек 16–20 лет (24%) [51].

Рекомендуется считать признаками избытка андрогенов у подростков гирсутизм средней или тяжелой степени, устойчивые к местному лечению акне, стойкое повышение уровня общего и/или свободного тестостерона в сыворотке крови [52].

Ведущей дерматологической стигмой гиперандрогении считается гирсутизм, поскольку другие проявления андрогензависимых дерматозов (акне, жирная себорея и алопеция) не всегда связаны с андрогенным избытком [53]. Однако клиническая значимость акне в оценке нарушений, связанных с избытком андрогенов, противоречива. Недавно третья рабочая группа на Консенсусе по СПКЯ, спонсируемая Амстердамским ESHRE/ASRM (Amsterdam ESHRE/ASRM-Sponsored 3rd PCOS Consensus Workshop Group), предположила, что акне обычно не ассоциируются с гиперандрогенемией и, следовательно, не должны рассматриваться как проявление гиперандрогенемии [54]. Наиболее отчетливым проявлением гиперандрогении был признан гирсутизм. G. Uysal и соавт. (2017) задались целью выяснить, являются ли акне признаком нарушения избытка андрогенов или нет: у 72% женщин диагностировали клиническую и/или биохимическую гиперандрогенемию [55]. Таким образом, заявление третьей рабочей группы на Консенсусе по СПКЯ поставили под сомнение, ведь полученные данные указывают на наличие у женщин с акне явных нарушений, связанных с избытком андрогенов [56].

Распространенность акне высокая, достигает 85% в подростковом и молодом возрасте — от 12 до 25 лет [57]. Особое внимание к лечению дерматоза именно у подростков обусловливает пик клинических проявлений, который приходится на возраст 14–17 лет. Немаловажную роль играет влияние «западной диеты», которая тесно связана с ростом заболеваемости акне среди подростков и взрослых. Выделены три основных класса продуктов, потребление которых способствует развитию акне: быстрые углеводы, молоко и молочные продукты, трансжиры. На фоне чрезмерного употребления этих продуктов у подростков в сыворотке крови отмечено повышение уровня инсулиноподобного фактора роста 1 (ИФР- 1), гипертрофия и гиперкератоз сальных желез и гиперпродукция измененного по составу кожного сала, особенно у генетически предрасположенных к развитию акне лиц [58].

Патогенез продолжают активно изучать, однако однозначно известно, что имеют значение генетическая предрасположенность к продукции сального секрета и наличие интенсивной колонизации протоков сальных желез Propionibacterium acnes, развитие гиперкератоза фолликулярного канала с последующей воспалительной реакцией в перифолликулярной зоне, а также измененный гормональный фон, который является ведущим фактором изменения сальной железы [59, 60]. К наиболее значимым гормональным эффектам на секрецию кожного сала относят подавляющее действие эстрогенов и стимулирующее влияние андрогенов, прогестерона и глюкокортикоидов. Размер сальной железы и объем кожного сала контролируют свободный тестостерон, андростендион, дегидроэпиандростерон и дегидроэпиандростерона сульфат. Андрогены влияют на увеличение размеров себоцитов и повышение их секреторной активности, усиливают пролиферацию и десквамацию кератиноцитов.

При усиленной работе сальной железы может возникнуть закупорка устьев волосяных протоков, что клинически наблюдается как невоспалительные акне. Но зачастую этот процесс сопровождается присоединением бактериальной микрофлоры с дальнейшим развитием воспаления и формированием воспалительных элементов сыпи [61]. Процесс эволюции первичных элементов носит воспалительно-деструктивный характер, в результате чего в коже формируются стойкие дисхромии, рубцы, толерантные к большинству современных методов терапии.

Однако, несмотря на воспалительный характер дерматоза, к врачу пациенты приходят с жалобой на психологический дискомфорт и косметический дефект, возникающие на фоне акне. Зачастую они жалуются на наличие дискомфорта в социуме, депрессию, замкнутость, чувство неполноценности. Отмечается низкая академическая успеваемость у школьников и студентов с тяжелыми формами акне. Данные изменения нервно-психического статуса влияют на качество жизни подростков, обусловливая как социальные проблемы, так и проблемы репродуктивной системы [62].

Доказано, что длительность и тяжесть течения акне, а также отсутствие эффективности лечения у молодых женщин не только сопровождаются выраженным беспокойством по поводу косметического дефекта, но и затрудняют течение других соматических заболеваний [63]. Таким образом, проблема андрогензависимых дерматозов, спровоцированных различными нарушениями механизмов эндокринной регуляции, приобретает междисциплинарную актуальность.

Лечение

Существующая доказательная связь ожирения, метаболических нарушений и гиперандрогении у подростков подчеркивает важность профилактики ожирения при лечении андрогензависимых дерматозов у этой группы пациентов. Терапевтическое вмешательство в сочетании с изменением образа жизни способно обеспечить более эффективное лечение данной патологии. Известно, что при лечении метаболического синдрома у подростков необходимо применять комплексный подход [64].

N. Lass и соавт. (2015) представили данные, свидетельствующие о том, что успешное снижение массы тела у девочек с ожирением и гиперандрогенией связано с улучшением менструального цикла, снижением уровня андрогенов и факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний. Изменение образа жизни, включая сбалансированное питание, физические упражнения, поведенческая терапия и психотерапия способствуют значительному снижению массы тела [65].

Как известно, у девушек с гиперандрогенией повышен аппетит и потребление калорий, поэтому общим правилом диеты является ограничение калорий (500–1000 ккал в день) и сокращение количества углеводов (не более 200 г или 30% общей калорийности) [66]. В результатах исследования J.M. Wong и соавт. (2016) было показано, что диета с низкой гликемической нагрузкой (45% углеводов, 35% жиров, 20% белков) или низким содержанием жиров (55% углеводов, 25% жиров, 20% белков) в течение 6 месяцев оказалась эффективной для снижения массы тела и уменьшения жировых отложений в организме у подростков с гипер-андрогенией с избыточной массой тела и ожирением [67]. Так, подростку должна быть рекомендована умеренная или высокая физическая активность не менее 60 мин в день, включающая упражнения для укрепления костно-мышечного аппарата, не реже трех раз в неделю [68]. Однако оптимальная доза физических упражнений для снижения массы тела у подростков с избыточной массой тела и ожирением по-прежнему не определена.

Кроме того, установлена связь метаболических нарушений у подростков с ожирением и гиперандрогенией с нарушениями режима сна, поэтому состояние сна следует учитывать при обследовании подростков с андрогензависимыми дерматозами и ожирением [69].

Анализ литературных данных показал, что в результате многочисленных зарубежных и отечественных исследований выявлена эффективность комбинированных оральных контрацептивов с дроспиреноном на патогенез и клиническую картину дерматоза. Метформин, оральные контрацептивы, антагонисты гонадотропин-рилизинг-гормона и другие альтернативные препараты, включая финастерид, эфлорнитин, факторы роста фибробластов (FGFs) и витамин D, помогают улучшить чувствительность к инсулину, регулировать менструальные циклы и уменьшить гирсутизм.

Проведенное A.S. Peña и соавт. (2025) исследование продемонстрировало эффективность фармакологического лечения с применением комбинированных оральных контрацептивов (КОК) и/или метформина [70]. Авторы рекомендуют использовать антиандрогены после применения КОК в сочетании с косметической терапией в течение, как минимум, 6 месяцев. Отмечена эффективность данного подхода в терапии, поэтому у подростков с ожирением и СПКЯ можно рассмотреть возможность применения КОК в сочетании с метформином, если КОК и изменение образа жизни не позволяют достичь желаемых результатов.

Отмечается также, что лечение метформином или оральными контрацептивами у подростков с ожирением и СПКЯ может привести к снижению уровня андрогенов, потере массы тела, повышению уровня инсулина и чувствительности к нему, что подтверждает эффективность комбинированной терапии. В то же время в исследовании P. Dabadghao (2019) применение препаратов для лечения ожирения у детей и подростков не было одобрено [71].

L. Pkhaladze и соавт. (2021) отметили, что в группе подростков 13–16 лет, получавших миоинозитол (витамин B8), наблюдалось значительное снижение массы тела и ИМТ, а также эффективное улучшение метаболических и гормональных параметров, достигнутое при немедикаментозном лечении. Данные о старших подростках в возрасте 17–19 лет свидетельствуют о том, что лечение миоинозитолом в сочетании с КОК предотвращает увеличение массы тела и ИМТ, улучшает метаболический профиль пациентов и значительно оптимизирует анализируемые гормональные параметры [72].

Лечение девушек с андрогензависимыми дерматозами этинилэстрадиолом и высокими дозами ципротерона ацетата снижает показатель гирсутизма до 53,5% от исходного уровня через 1 год, а также является эффективным при лечении акне и алопеции. Клинический эффект объясняется периферическим антиандрогенным действием ципротерона ацетата, а также гормоносупрессивным эффектом этой комбинации. Уровень тестостерона в слюне показал наиболее выраженное пропорциональное снижение всех андрогенов на фоне лечения. Экономическая эффективность и переносимость этинилэстрадиола и высоких доз ципротерона ацетата хорошо сравниваются с другими антиандрогенными лекарственными средствами для лечения гирсутизма. Менее мощная терапия только спиронолактоном, периферическим антиандрогеном без гормоносупрессивного эффекта была эффективна при лечении изолированной алопеции у пациенток с нормальными андрогенами.

При лечении андрогензависимых дерматозов эффективны эпиляционные и хирургические методы лечения, однако они зарезервированы на случай, когда все другие методы окажутся неэффективными, и по достижении совершеннолетия или соответствующего возраста.

Подростковый возраст достаточно сложен для ребенка, сопутствующие этому периоду изменения ребенок еще не способен спокойно и адекватно принять и пережить. Соответственно, огромную роль играют близкие окружающие его люди, в первую очередь родители, которые могут своевременно профилактировать все нежелательные последствия этого трудного возрастного периода в жизни ребенка.

Точный механизм, лежащий в основе связи между ожирением и гиперандрогенией в подростковом возрасте, до сих пор до конца не изучен, что требует проведения дальнейших исследований с вовлечением большого количества наблюдений. Термин «андрогензависимая дермопатия» или «андрогензависимый дерматоз» является объединенным и характеризует избыток андрогенов с наличием клинических проявлений на коже, основными из которых принято считать гирсутизм, акне, алопецию, себорею.

В современных условиях подростки с андрогензависимыми дерматозами не получают комплексный подход при обследовании и лечении, поэтому чрезвычайно важно предпринять все необходимые меры для предотвращения растущей эпидемии ожирения среди детского населения, а также для лечения существующих осложнений ожирения и выявления их на ранней стадии, что позволит значительно улучшить качество жизни пациентов.

В реальной практике терапевтическая стратегия сочетанного наблюдения и лечения подростков с данной патологией смежными специалистами реализуется редко, несмотря на то, что в дерматологии, гинекологии и эндокринологии алгоритм ведения достаточно отработан. Это определяет необходимость проведения совместных клинических исследований, сочетающих современные принципы и тактику ведения больных с андрогензависимой дермопатией.

Несмотря на имеющие место протоколы и клинические рекомендации по лечению каждого отдельного заболевания из группы андрогензависимых дермопатий, а также наличие в аптечной сети огромного числа лекарственных препаратов, лечение подростков необходимо проводить персонифицированно, индивидуально определяя объем терапии и основываясь на клинических данных и результатах лабораторных исследований.

Заключение

Комбинированные оральные контрацептивы являются фармакотерапией первой линии в лечении нарушений менструального цикла и акне, а метформин превосходит КОК в снижении массы тела и улучшении дисгликемии. КОК и метформин оказывают сходное воздействие на гирсутизм, но часто их необходимо сочетать с другими методами лечения для достижения дальнейшего улучшения кожных симптомов.

Клиницисты должны осознавать, что гиперандрогения ассоциируется со значительными метаболическими, психологическими и коморбидными заболеваниями, а значит, надлежащим образом выявлять и устранять данные проблемы.

×

About the authors

V. G. Radionov

Lugansk State Medical University named after St. Luke

Email: sempera@mail.ru
ORCID iD: 0009-0008-5214-5080
SPIN-code: 3869-2873

MD, Dr. Sci. (Med.), Professor

Russian Federation, Lugansk

I. A. Lokhmatova

Lugansk State Medical University named after St. Luke

Author for correspondence.
Email: irina-lohmatova_@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-3163-9072
SPIN-code: 7884-3784

MD, Cand. Sci. (Med.)

Russian Federation, Lugansk

T. I. Shvarjova

Lugansk State Medical University named after St. Luke

Email: shvaryovatanja@mail.ru
SPIN-code: 7223-1540

MD, Cand. Sci. (Med.), Assistant Professor

Russian Federation, Lugansk

E. M. Hayminov

Lugansk State Medical University named after St. Luke

Email: em.khayminov@mail.ru
ORCID iD: 0009-0001-4741-2630
SPIN-code: 2167-0293
Russian Federation, Lugansk

References

  1. Ожирение и избыточный вес: информационный бюллетень. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), 09.06.2021. [Obesity and Overweight: Fact Sheet. World Health Organization (WHO), 09.06.2021] URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/obesity-and-overweight (accessed: 15.10.2025).
  2. Шрайнер Е.В., Кох Н.В., Лифшиц Г.И. Ассоциация средовых факторов с избыточной массой тела и ожирением у детей дошкольного и младшего школьного возраста. Сибирский журнал клинической и экспериментальной медицины. 2021;36(3):148–153. [Shrajner EV, Kox NV, Lifshicz GI. Association of environmental factors with overweight and obesity in preschool and elementary school-aged children. Sibirskij Zurnal Kliniceskoj i Eksperimental’noj Mediciny. 2021;36(3):148–153. (In Russ.)]. doi: 10.29001/2073-8552-2021-36-3-148-153
  3. Глобальная стратегия по питанию, физической активности и здоровью. Всемирная организация здравоохранения. Женева: ВОЗ; 2004. 60 с. [Global Strategy on Diet, Physical Activity and Health. World Health Organization. Geneva: WHO; 2004. 60 p.] URL: https://www.who.int/ru/publications/i/item/9241592222 (accessed: 15.10.2025).
  4. Бокова Т.А., Шишулина Е.Е., Бевз А.С., Карташова Д.А. Сравнительный анализ заболеваемости ожирением детей, проживающих в Московской области. РМЖ. Мать и дитя. 2024;7(1):51–57. [Bokova TA, Shishulina EE, Bevz AS, Kartashova DA. Comparative analysis concerning the prevalence of childhood obesity in the Moscow region. Russian Journal of Woman and Child Health. 2024;7(1):51–57. (In Russ.)] doi: 10.32364/2618-8430-2024-7-1-8
  5. Болотова Е.В., Дудникова А.В., Крутова В.А., Просолупова Н.С. Частота и структура метаболических нарушений у женщин с ожирением в сочетании с синдромом поликистозных яичников. Ожирение и метаболизм. 2021;18(3):254–262. [Bolotova EV, Dudnikova AV, Krutova VA, Prosolupova NS. The frequency and structure of metabolic disorders in obese women in combination with polycystic ovary syndrome. Obesity and metabolism. 2021;18(3):254–262. (In Russ.)] doi: 10.14341/omet12374
  6. Маркова Т.Н. Ожирение и ассоциированные заболевания. Современные возможности профилактики и лечения в условиях реальной клинической практики. Фарматека. 2019;26(4):122–127. [Markova TN. Obesity and associated diseases. Modern possibilities of prevention and treatment in real clinical practice. Pharmateca. 2019;26(4):122–127. (In Russ.)] doi: 10.18565/pharmateca.2019.4.122-127
  7. Скворцова О.В. Современный взгляд на метаболические особенности детского ожирения и его осложнения. Наука молодых (Eruditio Juvenium). 2023;11(4):595–606. [Skvorczova OV. Modern View on the Metabolic Features of Childhood Obesity and its Complications. Science of the young (Eruditio Juvenium). 2023;11(4):595–606. (In Russ.)] doi: 10.23888/HMJ2023114595-606
  8. Hirt PA, Castillo DE, Yosipovitch G, Keri JE. Skin changes in the obese patient. J Am Acad Dermatol. 2019;81(5):1037–1057. doi: 10.1016/ j.jaad.2018.12.070
  9. Заславский Д.В., Сыдиков А.А., Охлопков В.А., Насыров Р.А. Поражения кожи при болезнях внутренних органов. Иллюстрированное руководство для врачей. М.; 2020. 352 c. [Zaslavskij DV, Sydikov AA, Oxlopkov VA, Nasirov RA. Skin lesions in diseases of internal organs. Illustrated guide for doctors. Moscow; 2020. 352 p. (In Russ.)] doi: 10.33029/9704-5379-7-РКО-2020-1-352
  10. Kus MM, Mulayim MK, Kus C, Doganer A, Ozturk P, Temiz F, et al. Dermatoses in overweight and obese children and their relationship with insulin and skin color. J Cosmet Dermatol. 2023;22(10):2791–2798. doi: 10.1111/jocd.15773
  11. Hasse L, Jamiolkowski D, Reschke F, Kapitzke K, Weiskorn J, Kordonouri O, et al. Pediatric obesity and skin disease: cutaneous findings and associated quality-of-life impairments in 103 children and adolescents with obesity. Endocr Connect. 2023;12(9):e230235. doi: 10.1530/EC-23-0235
  12. Güven M, Anık A, Ünüvar T, İlgün Gürel D, Şendur N. Cutaneous manifestations of obesity in Turkish children: A comparative study. Pediatr Dermatol. 2022;39(4):513–519. doi: 10.1111/pde.14978
  13. Немчанинова О.Б., Долгих М.Ю. Структура дерматологической патологии у детей и подростков с избыточной массой тела и ожирением. Journal of Siberian Medical Sciences. 2019;2:61–70. [Nemchaninova OB, Dolgih MJu. Structure of dermatological pathology in children and adolescents with overweight and obesity. Journal of Siberian Medical Sciences. 2019;2:61–70. (In Russ.)] doi: 10.31549/2542-1174-2019-2-61-70
  14. Kim SR, Koh SJ, Park H. Association of childhood obesity or weight change with early-onset follicular occlusion triad in children. Br J Dermatol. 2025;192(3):430–439. doi: 10.1093/bjd/ljae414
  15. Kim H, Moon SY, Sohn MY, Lee WJ. Insulin-Like Growth Factor-1 Increases the Expression of Inflammatory Biomarkers and Sebum Production in Cultured Sebocytes. Ann Dermatol. 2017;29(1):20–25. doi: 10.5021/ad.2017.29.1.20
  16. Кузнецова И.В., Набиева П.А., Романцова Т.И. Происхождение, диагностика и методы лечения андрогензависимых поражений кожи. Медицинский совет. 2014;17:118–127. [Kuznecova IV, Nabieva PA, Romancova TI. Origin, diagnosis and treatment of androgen-dependent skin lesions. Medicinskij sovet. 2014;17:118–127. (In Russ.)]
  17. Kamboj MK, Bonny AE. Polycystic ovary syndrome in adolescence: diagnostic and therapeutic strategies. Transl Pediatr. 2017;6(4):248–255. doi: 10.21037/tp.2017.09.11
  18. Ibáñez L, de Zegher F. Polycystic ovary syndrome in adolescent girls. Pediatr Obes. 2020;15(2):e12586. doi: 10.1111/ijpo.12586
  19. Koles N, Bremer K, Kives S, Zhao X, Hamilton J. Utility of the oral glucose tolerance test to assess glucose abnormalities in adolescents with polycystic ovary syndrome. J Pediatr Adolesc Gynecol. 2016;29(1):48–52. doi: 10.1016/j.jpag.2015.06.004
  20. Patel SS, Truong U, King M, Ferland A, Moreau KL, Dorosz J, et al. Obese adolescents with polycystic ovarian syndrome have elevated cardiovascular disease risk markers. Vasc Med. 2017;22(2):85–95. doi: 10.1177/1358863X16682107
  21. Glueck CJ, Goldenberg N. Characteristics of obesity in polycystic ovary syndrome: etiology, treatment, and genetics. Metabolism. 2019;92:108–120. doi: 10.1016/j.metabol.2018.11.002
  22. Song Y, Wade H, Zhang B, Xu W, Wu R, Li S, et al. Polymorphisms of Fat Mass and Obesity-Associated Gene in the Pathogenesis of Child and Adolescent Metabolic Syndrome. Nutrients. 2023;15(12):2643. doi: 10.3390/nu15122643
  23. Hashhenko E, Vysokih M, Uvarova E, Krechetova L, Vtorushina V, Ivanets T, et al. Activation of systemic inflammation and oxidative stress in adolescent girls with polycystic ovary syndrome combined with metabolic disorders and overweight. J Clin Med. 2020;9(5):1399. doi: 10.3390/jcm9051399
  24. Cinar N, Cetinozman F, Aksoy DY, Elcin G, Yildiz BO. Comparison of adrenocortical steroidogenesis in women with post-adolescent severe acne and polycystic ovary syndrome. J Eur Acad Dermatol Venereol. 2015;29(5):875–880. doi: 10.1111/jdv.12696
  25. Ollila MM, West S, Keinänen-Kiukaanniemi S, Jokelainen J, Auvinen J, Puukka K, et al. Overweight and obese but not normal weight women with PCOS are at increased risk of Type 2 diabetes mellitus-a prospective, population-based cohort study. Hum Reprod. 2017;32(2):423–431. doi: 10.1093/humrep/dew329
  26. Haase CL, Varbo A, Laursen PN, Schnecke V, Balen AH. Association between body mass index, weight loss and the chance of pregnancy in women with polycystic ovary syndrome and overweight or obesity: a retrospective cohort study in the UK. Hum Reprod. 2023;38(3):471–481. doi: 10.1093/humrep/deac267
  27. Власова С.А., Байтяков В.В., Таратынова А.И. Роль оси соматотропный гормон — инсулиноподобный фактор роста-1 в патогенезе акне. Современные проблемы науки и образования. 2022;2:136. [Vlasova SA, Bajtjakov VV, Taratynova AI. The role of the somatotropic hormone — insulin-like growth factor-1 axis in the pathogenesis of acne. Sovremennye problemy nauki i obrazovanija. 2022;2:136. (In Russ.)] doi: 10.17513/spno.31501
  28. Дворянкова Е.В. Диета, андрогены и акне: в чем связь? Дерматология (Приложение к журналу Consilium Medicum). 2017;4:10–12. [Dvorjankova EV. Diet, androgens and acne: what is the connection? Dermatology (Suppl. Consilium Medicum). 2017;4:10–12. (In Russ.)]
  29. Melnik BC. FoxO1 — the key for the pathogenesis and therapy of acne? J Dtsch Dermatol Ges. 2010;8(2):105–113. doi: 10.1111/ j.1610-0387.2009.07344.x
  30. Ковалева Ю.В. Гормоны жировой ткани и их роль в формировании гормонального статуса и патогенезе метаболических нарушений у женщин. Артериальная гипертензия. 2015;21(4):356–370. [Kovalyova YV. Adipose tissue hormones and their role for female fertility and metabolic disorders. Arterial’naya Gipertenziya (Arterial Hypertension). 2015;21(4):356–370. (In Russ.)] doi: 10.18705/1607-419X-2015-21-4-356-370
  31. Таганов А.В., Тихомиров Т.А., Рождественская О.А., Заславский Д.В., Тамразова О.Б., Гуреева М.А. Ожирение и его роль в патогенезе заболеваний кожи. Эндокринология: новости, мнения, обучение. 2021;10(4):52–61. [Taganov AV, Tixomirov TA, Rozhdestvenskaya OA, Zaslavskij DV, Tamrazova OB, Gureeva MA. Obesity and its role in the pathogenesis of skin diseases. Endocrinology: news, opinions, training. 2021;10(4):52–61. (In Russ.)] doi: 10.33029/2304-9529-2021-10-4-52-61
  32. Горланов И.А., Заславский Д.В., Леина Л.М., Милявская И.Р. Заболевания кожи, ассоциированные с ожирением. Вестник дерматологии и венерологии. 2016;6:20–26. [Gorlanov IA, Zaslavskij DV, Leina LM, Milyavskaya IR. Obesity related skin disorders. Vestnik Dermatologii i Venerologii. 2016;6:20–26. (In Russ.)]
  33. Московкина А.В., Пузикова О.З. Особенности андрогенного спектра крови у девочек-подростков с андрогензависимой дермопатией. Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2023;68(4):356–357. [Moskovkina AV, Puzikova OZ. Features of the androgenic blood spectrum in adolescent girls with androgen-dependent dermatopathy. Rossijskij vestnik perinatologii i pediatrii. 2023;68(4):356–357. (In Russ.)]
  34. Барашева О.В., Плотникова Е.В., Шабалов Н.П. Синдром гиперандрогении и его особенности в подростковом возрасте. Педиатр. 2012;3:79–88. [Barasheva OV, Plotnikova EV, Shabalov NP. Hyperandrogenism syndrome and its features in adolescence. Pediatr. 2012;3:79–88. (In Russ.)]
  35. Lizneva D, Gavrilova-Jordan L, Walker W, Azziz R. Androgen excess: Investigations and management. Best Pract Res Clin Obstet Gynaecol. 2016;37:98–118. doi: 10.1016/j.bpobgyn.2016.05.003
  36. Rosenfield RL, Ehrmann DA. The Pathogenesis of Polycystic Ovary Syndrome (PCOS): The Hypothesis of PCOS as Functional Ovarian Hyperandrogenism Revisited. Endocr Rev. 2016;37(5):467–520. doi: 10.1210/er.2015-1104
  37. Lejman-Larysz K, Golara A, Baranowska M, Kozłowski M, Guzik P, Szydłowska I, et al. Influence of Vitamin D on the Incidence of Metabolic Syndrome and Hormonal Balance in Patients with Polycystic Ovary Syndrome. Nutrients. 2023;15(13):2952. doi: 10.3390/nu15132952
  38. Akinola LA, Inyangudo GN, Ottun AT, Olumodeji AM, Adewunmi AA, Olalere FH, et al. Exploring Serum Vitamin D, Sex Hormones, and Lipid Profile Disparities in Women with and without Polycystic Ovarian Syndrome: A Case-Control Study. Cureus. 2024;16(5):e60975. doi: 10.7759/cureus.60975
  39. Cooney LG, Lee I, Sammel MD, Dokras A. High prevalence of moderate and severe depressive and anxiety symptoms in polycystic ovary syndrome: a systematic review and meta-analysis. Hum Reprod. 2017;32(5):1075–1091. doi: 10.1093/humrep/dex044
  40. Michaliszyn SF, Lee S, Tfayli H, Arslanian S. Polycystic ovary syndrome and nonalcoholic fatty liver in obese adolescents: association with metabolic risk profile. Fertil Steril. 2013;100(6):1745–1751. doi: 10.1016/j.fertnstert.2013.08.015
  41. Milsom SR, Nair SM, Ogilvie CM, Stewart JM, Merry SN. Polycystic ovary syndrome and depression in New Zealand adolescents. J Pediatr Adolesc Gynecol. 2013;26(3):142–147. doi: 10.1016/jjpag.2012.11.013
  42. Амирбекова Ж.Т., Панькова А.Н., Мейрамова Т.К., Мурзашева Г.К. Особенности влияния синдрома поликистозных яичников на психосоматическое состояние женщин. Reproductive Medicine. 2024;1:67–73. [Amirbekova ZhT, Pan’kova AN, Mejramova TK, Murzasheva GK. Features of the effect of polycystic ovary syndrome on the psychosomatic state of women/ Reproductive Medicine. 2024;1:67–73. (In Russ.)] doi: 10.37800/RM.1.2024.67-73
  43. Peña AS, Witchel SF, Hoeger KM, Oberfield SE, Vogiatzi MG, Misso M, et al. Adolescent polycystic ovary syndrome according to the international evidence-based guideline. BMC Med. 2020;18(1):72. doi: 10.1186/s12916-020-01516-x
  44. Dondi E, Tufano M, Vigone MC, Lucaccioni L, Pozzobon G, Ubertini G, et al. Polycystic ovary syndrome in pediatric obesity and diabetes. Minerva Pediatr (Torino). 2021;73(6):523–536. doi: 10.23736/S2724-5276.21.06542-3
  45. He Y, Tian J, Blizzard L, Oddy WH, Dwyer T, Bazzano LA, et al. Associations of childhood adiposity with menstrual irregularity and polycystic ovary syndrome in adulthood: the Childhood Determinants of Adult Health Study and the Bogalusa Heart Study. Hum Reprod. 2020;35(5):1185–1198. doi: 10.1093/humrep/deaa069
  46. Meczekalski B, Niwczyk O, Kostrzak A, Maciejewska-Jeske M, Bala G, Szeliga A. PCOS in Adolescents-Ongoing Riddles in Diagnosis and Treatment. J Clin Med. 2023;12(3):1221. doi: 10.3390/jcm12031221
  47. Li L, Feng Q, Ye M, He Y, Yao A, Shi K. Metabolic effect of obesity on polycystic ovary syndrome in adolescents: a metaanalysis. J Obstet Gynaecol. 2017;37(8):1036–1047. doi: 10.1080/01443615.2017.1318840
  48. Ollila MM, Piltonen T, Puukka K, Ruokonen A, Järvelin MR, Tapanainen JS, et al. Weight gain and dyslipidemia in early adulthood associate with polycystic ovary syndrome: prospective cohort study. J Clin Endocrinol Metab. 2016;101(2):739–747. doi: 10.1210/jc.2015-3543
  49. Franik G, Bizoń A, Włoch S, Kowalczyk K, Biernacka-Bartnik A, Madej P. Hormonal and metabolic aspects of acne vulgaris in women with polycystic ovary syndrome. Eur Rev Med Pharmacol Sci. 2018;22(14):4411–4418. doi: 10.26355/eurrev_201807_15491
  50. Набиева П.А., Романцова Т.И., Кузнецова И.В. Андрогензависимая дермопатия: локальная проблема или проявление системных нарушений? Проблемы репродукции. 2012;18(1):47–52. [Nabieva PA, Romancova TI, Kuznecova IV. Androgen-dependent dermopathy: a local problem or a manifestation of systemic disorders? Reproduction problems. 2012;18(1):47–52. (In Russ.)]
  51. Fu L, Qu F, Pan J, Wang T, Wang F. Polycystic ovary syndrome in adolescents with obesity. Rev Assoc Med Bras (1992). 2021;67(3):468–473. doi: 10.1590/1806-9282.20200890
  52. Кузнецова И.В., Набиева П.А., Романцова Т.И., Кузьмина Т.С. Эффективность системных методов лечения андрогензависимых дермопатий у женщин репродуктивного возраста. Медицинский совет. 2015;9:42–48. [Kuznecova IV, Nabieva PA, Romancova TI, Kuzmina TS. The effectiveness of systemic methods for treating androgen-dependent dermatopathies in women of reproductive age. Medicinskij sovet. 2015;9:42–48. (In Russ.)] doi: 10.21518/2079-701X-2015-9-42-48
  53. Соболева Е.Л., Власова Е.С., Зазерская И.Е. Роль антимюллерового гормона в диагностике синдрома поликистозных яичников в подростковом возрасте (обзор литературы). Проблемы эндокринологии. 2016;62(4):56–59. [Soboleva EL, Vlasova ES, Zazerskaja IE. The role of anti-Müllerian hormone in the diagnosis of polycystic ovary syndrome in adolescence (review). Problems of Endocrinology. 2016;62(4):56–59. (In Russ.)] doi: 10.14341/probl201662456-59
  54. Гродницкая Е.Э., Курцер М.А. Патогенез и лечение акне при синдроме гиперандрогении у женщин. Вестник дерматологии и венерологии. 2012;3:100–103. [Grodnskaya EE, Kurcer MA. Pathogenesis and treatment of acne in women with hyperandrogenism. Vestnik Dermatologii i Venerologii. 2012;3:100–103. (In Russ.)]
  55. Uysal G, Sahin Y, Unluhizarci K, Ferahbas A, Uludag SZ, Aygen E, et al. Is acne a sign of androgen excess disorder or not? Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2017;211:21–25. doi: 10.1016/j.ejogrb.2017.01.054
  56. Проценко Т.В., Волошин Р.Н., Мехова Г.А. Современные стратегии лечения акне у детей, подростков и взрослых. Торсуевские чтения: научно-практический журнал по дерматологии, венерологии и косметологии. 2019;3(25):31–34. [Procenko TV, Voloshin RN, Mehova GA. Modern strategies for treating acne in children, adolescents, and adults. Torsuevskie chtenija: nauchno-prakticheskij zhurnal po dermatologii, venerologii i kosmetologii. 2019;3(25):31–34. (In Russ.)]
  57. Гараева З.Ш., Юсупова Л.А., Юнусова Е.И., Мавлютова Г.И., Ибрагимова Л.Г. Роль питания в патогенезе акне. Лечащий врач. 2021;6(24):44–47. [Garaeva ZSh, Yusupovа LA, Yunusovа EI, Mavlyutova GI, Ibragimova LG. The role of nutrition in the pathogenesis of acne. Lechaschy Vrach. 2021;6(24):44–47. (In Russ.)] doi: 10.51793/OS.2021.24.6.009
  58. Проценко Т.В. Акне: от теории к практическим рекомендациям. Торсуевские чтения: научно-практический журнал по дерматологии, венерологии и косметологии. 2019;4(26):62–67. [Protsenko TV. Acne: from theory to practical recommendations. Torsuevskie chtenija: nauchno-prakticheskij zhurnal po dermatologii, venerologii i kosmetologii. 2019;4(26):62–67. (In Russ.)]
  59. Аравийская Е.Р., Мурашкин Н.Н., Намазова-Баранова Л.С., Иванов Р.А. Современные представления о патогенезе, особенностях клинической картины, диагностике и терапевтической тактике вульгарных акне у детей и подростков. Вопросы современной педиатрии. 2020;19(6):408–419. [Araviiskaia ER, Murashkin NN, Namazova-Baranova LS, Ivanov RA. Modern Outlooks on Pathogenesis, Clinical Picture, Diagnosis and Management of Acne Vulgaris in Children and Adolescents. Current Pediatrics. 2020;19(6):408–419. (In Russ.)] doi: 10.15690/vsp.v19i6.2141
  60. Проценко Т.В. Системный изотретиноин: от стандартных до низкодозированных методик применения. Торсуевские чтения: научно-практический журнал по дерматологии, венерологии и косметологии. 2018;4(22):40–44. [Procenko TV. Systemic Isotretinoin: From Standard to Low-Dose Application Methods. Torsuevskie chtenija: nauchno-prakticheskij zhurnal po dermatologii, venerologii i kosmetologii. 2018;4(22):40–44. (In Russ.)]
  61. Пузикова О.З., Московкина А.В., Линде В.А., Денисова Т.В. Вопросы патогенеза, клиники, диагностики синдрома гиперандрогении у девочек-подростков. Педиатрия. Журнал им. Г. Н. Сперанского. 2015;5:107–113. [Puzikova OZ, Moskovkina AV, Linde VA, Denisova TV. Pathogenesis, clinic and diagnostic of hyperandrogenism syndrome in adolescent girls. Pediatrija. Zhurnal im. G. N. Speranskogo. 2015;5:107–113. (In Russ.)]
  62. Ciężki S, Odyjewska E, Bossowski A, Głowińska-Olszewska B. Not Only Metabolic Complications of Childhood Obesity. Nutrients. 2024;16(4):539. doi: 10.3390/nu16040539
  63. Marzouk TM, Sayed Ahmed WA. Effect of Dietary Weight Loss on Menstrual Regularity in Obese Young Adult Women with Polycystic Ovary Syndrome. J Pediatr Adolesc Gynecol. 2015;28(6):457–461. doi: 10.1016/j.jpag.2015.01.002
  64. Zegher F, Beltrán CG, López-Bermejo A, Ibáñez L. Metformin for rapidly maturing girls with central adiposity: less liver fat and slower bone maturation. Horm Res Paediatr. 2018;89(2):136–140. doi: 10.1159/000479369
  65. Lass N, Kleber M, Winkel K, Wunsch R, Reinehr T. Effect of lifestyle intervention on features of polycystic ovarian syndrome, metabolic syndrome, and intima-media thickness in obese adolescent girls. J Pediatr Adolesc Gynecol. 2015;28(6):457–461. doi: 10.1016/j.jpag.2015.01.002
  66. Neves LPP, Marcondes RR, Maffazioli GN, Simões RS, Maciel GAR, Soares Junior JM, et al. Nutritional and dietary aspects in polycystic ovary syndrome: insights into the biology of nutritional interventions. Gynecol Endocrinol. 2020;36(12):1047–1050. doi: 10.1080/09513590.2020.1822797
  67. Wong JM, Gallagher M, Gooding H, Feldman HA, Gordon CM, Ludwig DS, et al. A randomized pilot study of dietary treatments for polycystic ovary syndrome in adolescents. Pediatr Obes. 2016;11(3):210–220. doi: 10.1111/ijpo.12047
  68. Teede HJ, Misso ML, Costello MF, Dokras A, Laven J, Moran L, et al. Recommendations from the international evidence-based guideline for the assessment and management of polycystic ovary syndrome. Hum Reprod. 2018;33(9):1602–1618. doi: 10.1093/humrep/dey256
  69. Simon S, Rahat H, Carreau AM, Garcia-Reyes Y, Halbower A, Pyle L, et al. Poor sleep is related to metabolic syndrome severity in adolescents with PCOS and obesity. J Clin Endocrinol Metab. 2020;105(4):e1827–e1834. doi: 10.1210/clinem/dgz285
  70. Peña AS, Witchel SF, Boivin J, Burgert TS, Ee C, Hoeger KM, et al. International evidence-based recommendations for polycystic ovary syndrome in adolescents. BMC Med. 2025;23(1):151. doi: 10.1186/s12916-025-03901-w
  71. Dabadghao P. Polycystic ovary syndrome in adolescents. Best Pract Res Clin Endocrinol Metab. 2019;33(3):101272. doi: 10.1016/j.beem.2019.04.006
  72. Pkhaladze L, Russo M, Unfer V, Nordio M, Basciani S, Khomasuridze A. Treatment of lean PCOS teenagers: a follow-up comparison between Myo-Inositol and oral contraceptives. Eur Rev Med Pharmacol Sci. 2021;25(23):7476–7485. doi: 10.26355/eurrev_202112_27447

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download

Copyright (c) 2026 Radionov V.G., Lokhmatova I.A., Shvareva T.I., Hayminov E.M.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77 - 60448 от 30.12.2014.