The experience of using botulinum toxin type A in combination with hemagglutinin in the treatment of erythematous-telangiectatic subtype of rosacea

  • Authors: Yakovleva A.1, Nikonorova E.2, Kondrakhina I.3, Nikonorov A.4, Kubanov A.5
  • Affiliations:
    1. the State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of health
    2. State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of Health All-Russian Research Institute of Medicinal and Aromatic Plants, Moscow, Russia
    3. State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of Health, Moscow.
    4. State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of Health
    5. State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of Health, Moscow
  • Section: ORIGINAL STUDIES
  • Submitted: 30.04.2026
  • Accepted: 19.06.2026
  • Published: 14.07.2026
  • URL: https://vestnikdv.ru/jour/article/view/17004
  • DOI: https://doi.org/10.25208/vdv17004
  • ID: 17004


Cite item

Full Text

Abstract

 

Background.

Rosacea is a chronic inflammatory dermatosis characterized by a relapsing course, limited responsiveness to conventional pharmacotherapy, and short remission periods. These challenges underscore the need for the development and implementation of alternative therapeutic strategies. Mesotherapy with a domestically produced botulinum toxin type A was considered a potential treatment option.

Aims.

To evaluate the efficacy and safety of botulinum toxin type A in combination with hemagglutinin in patients with erythematotelangiectatic rosacea of varying severity.

Methods

The study included 35 patients diagnosed with erythematotelangiectatic rosacea (ICD-10 code L71.8). Disease severity was assessed using the Adaskevich V.P. diagnostic scale for rosacea, along with the evaluation of subjective symptoms. Clinical efficacy was determined based on the extent of reduction in both subjective complaints and objective clinical manifestations. Statistical analysis and data visualization were performed using RStudio  and the R programming language “Reassured Reassurer”.

Results

Across all severity groups, partial remission (61–71%) was the most frequently observed outcome following mesotherapy with Relatox, whereas disease stabilization occurred less often (14–36%). Complete remission was observed only in isolated cases, and no instances of disease progression or relapse were recorded. No adverse events were reported.

Conclusion

Relatox demonstrated a favorable efficacy and safety profile in the treatment of mild-to-moderate erythematotelangiectatic rosacea.

Full Text

 

Розацеа (син.: розовые угри, красные угри, acne rosacea, telangiectasiasis faciei) – распространённое хроническое дерматологическое заболевание, преимущественно поражающее кожу лица и проявляющееся эритемой и папулопустулёзными высыпаниями. В основе патогенеза лежат сосудистые нарушения, в том числе ангионевроз в зоне иннервации тройничного нерва [Кубанова А.А. и др., 2016]. Распространённость заболевания варьирует от 1 до 20% в мире и составляет 5–7% в России, чаще встречаясь у женщин в возрасте 30–50 лет [Alexis A.F. et al., 2019; Tan J. et al., 2016; Rainer B.M. et al., 2017]. Розацеа существенно влияет на психоэмоциональное состояние и снижает качество жизни пациентов, что связано с хроническим рецидивирующим течением, развитием резистентности к стандартной терапии и сокращением длительности ремиссии [Жильцова Е.Е. и др., 2019;  Снарская Е.С., Русина Т.С., 2021]. 

В связи с этим актуален поиск альтернативных методов лечения, в частности ботулинотерапии, которая рассматривается как перспективный подход у пациентов со стойкой эритемой, резистентной к традиционной терапии. В последние годы накоплены данные об эффективности ботулинического нейропротеина при лечении эритематозно-телеангиэктатического подтипа розацеа [Scala J. et al., 2019; Rainer B.M. et al., 2017; Field M. et al., 2018]. Терапия, как правило, хорошо переносится; нежелательные явления редки, обратимы и ограничиваются локальной слабостью близлежащих к месту инъекции мышц. Соблюдение протоколов применения позволяет сохранять чувствительность к препарату при длительном лечении [Яковлева А.О. и др., 2023].

Вместе с тем, несмотря на значительное количество данных по использованию ботулотоксина при розацеа (Bharti J. et al., 2018; Bloom B.S. et al., 2015; Tong Y. et al., 2022), параметры применения ботулинического токсина (дозировка, кратность и интервалы введения) варьируют в широких пределах, что определяет необходимость дальнейших исследований для оптимизации данного метода терапии эритематозно-телеангиэктатического подтипа розацеа.

 

Материалы и методы

Дизайн исследования

Проведено проспективное сравнительное нерандомизированние исследование  в условиях реальной клинической  практики.

Критерии соответствия

В исследование были включены 35 пациентов с диагнозом L71.8 (розацеа, эритематозно-телеангиэктатический подтип) согласно МКБ-10. Диагноз устанавливали на основании клинической картины, включающей наличие эритемы и телеангиэктазий, подтверждённых методом цифровой дерматоскопии с использованием системы FotoFinder bodystudio ATBM. Степень тяжести заболевания оценивали с применением бальной шкалы диагностической оценки розацеа по В. П. Адаскевич в зонах: левая и правая щека, подбородок, лоб и нос. Оценка проводилась следующим образом: 0 баллов – отсутствие признаков; 1-3 балла – незначительная выраженность; 4-7 баллов – выраженные проявления; 8-9 баллов – резко выраженные изменения.

Клиническую эффективность терапии оценивали по степени снижения субъективных и объективных проявлений заболевания.

Описание медицинского вмешательства

Мезотерапию препаратом Релатокс получили 35 пациентов с эритематозно-телеангиэктатическим подтипом розацеа лёгкой (n = 7) и средней степени тяжести (n = 28). Препарат представляет собой лиофилизат ботулинического токсина типа А, выделенного из Clostridium botulinum, в комплексе с гемагглютинином (100 Ед). Перед процедурой кожу очищали от загрязнений и кожного сала, обрабатывали антисептиком. Для снижения болевых ощущений на 20-30 минут наносили крем-анестетик с лидокаином (Акриол Про, Россия), после чего выполняли разметку зон инъекций. Общая доза препарата составляла 10 Ед, распределённых на 40 точек (0,25 Ед в 0,02 мл на точку) с интервалом 1 см. Введение осуществляли с использованием инсулинового шприца U-100 (1,0 мл, 29G). Процедура выполнялась однократно, осмотр проводили через 21 день.

Условия проведения

Клиническое обследование и лечение пациентов с легким и среднетяжелым эритематозно-телеангиэктатическим подтипом розацеа осуществлялись на базе консультативно-диагностического центра ГНЦДК Минздрава России.

Этическая экспертиза

Исследование было одобрено локальным этическим комитетом (протокол №7 от 31.08.2023) и соответствовало принципам надлежащей клинической практики. Все участники подписали информированное добровольное согласие.

Статистический анализ

Статистическую обработку данных проводили с использованием RStudio (версия 2026.01.1+403) и языка программирования R (версия 2026-03-11). Нормальность распределения оценивали с помощью критерия Шапиро–Уилка. Данные представлены в виде процентов или медианы и квартилей (Me [Q1–Q3]). Для сравнения независимых выборок применяли критерий Манна–Уитни, для связанных — критерий Уилкоксона. Категориальные данные анализировали с использованием критерия χ² и теста Мак-Немара (для связанных выборок). Различия считали статистически значимыми при p < 0,05.

 

Результаты

 

С учётом клинико-инструментальных показателей пациенты были распределены на две группы по степени тяжести заболевания: лёгкое течение (n = 7) и среднетяжёлое (n = 28) (табл. 1). Статистически значимых различий между группами по возрасту (p = 0,5) и полу (p > 0,9) не выявлено; в обеих группах преобладали женщины (86–93%). Давность заболевания была несколько выше при среднетяжёлом течении (4,5 против 3 лет), однако различия не были значимыми (p = 0,2). Частота триггерных факторов (погрешности в диете, инсоляция, стресс) не различалась (p > 0,4), при этом триггерное влияние инсоляции и стрессовых факторов отмечались практически у всех пациентов (96–100%).

 

Табл.1.   Клинико-демографические характеристики пациентов в зависимости от тяжести заболевания

 

Показатель

Легкая (n = 7)

Среднетяжелая (n = 28)

p-value

Возраст

49 (47 - 60)

51 (44 - 55)

0.5

М

1 / 7 (14%)

2 / 28 (7.1%)

>0.9

Ж

6 / 7 (86%)

26 / 28 (93%)

>0.9

Давность заболевания (г)

3 (2.5-3.5)

4.5 (2.5-6)

0.2

Погрешность в диете

2 / 7 (29%)

16 / 28 (57%)

0.4

Инсоляции, тепловые процедуры

7 / 7 (100%)

27 / 28 (96%)

>0.9

Стресс, эмоциональное напряжение

7 / 7 (100%)

27 / 28 (96%)

>0.9

 

Как видно из данных, представленных в табл.2, исходно субъективные симптомы (жжение, покалывание, приливы) также не различались между группами (p > 0,3), хотя при среднетяжёлом течении отмечалась тенденция к большей частоте жжения (93% против 71%) и наличию приливов (29% против 0%). Объективные показатели в целом были сопоставимы: выраженность эритемы и количество телеангиэктазий в большинстве зон не различались (p>0,05). Исключение составила область лба, где количество телеангиэктазий было выше в группе среднетяжелого течения (p=0,026), а также отмечалась тенденция к более выраженной эритеме щек (p=0,056). Интегральные показатели (IGA и ДИКЖ) также не различались (p = 0,14 и p = 0,094), демонстрируя тенденцию к более высоким значениям при среднетяжёлом течении.

 

Табл. 2 Клинико-анамнестические показатели пациентов с легким и среднетяжелым течением розацеа до начала лечения

 

 

 

Легкая (n = 7)

Среднетяжелая (n = 28)

p-value2

Субъективные ощущения

Жжение

5 / 7 (71%)

26 / 28 (93%)

0.40

Покалывание

6 / 7 (86%)

26 / 28 (93%)

>0.9

Приливы

0 / 7 (0%)

8 / 28 (29%)

0.352

Эритема

Правая щека

4 (3-4)

4 (3-6)

0.180

Левая щека

3 (3-4)

5 (3-7)

0.056

Подбородок

3 (2-3)

2 (2-3)

0.965

Нос

2 (1-2)

2 (1-3)

0.309

Лоб

0 (0-1)

1 (0-2)

0.107

Количество телеангиэктазий на см2

Правая щека

5 (3.5-6)

4 (3-5.25)

0.392

Левая щека

4 (3.5-6.5)

4.5 (3.75-5)

0.866

Подбородок

3 (1.5-3)

3 (2-3)

0.668

Нос

2.00 (1.00 - 3.00)

3.00 (1.00 - 4.50)

0.4

Лоб

0 (0-0.5)

1 (0.75-3)

0.028

Выраженность клинических проявлений по критериям IGA

8.0 (5.0 - 10.0)

10.0 (7.5 - 11.0)

0.14

ДИКЖ

8.0 (4.0 - 14.0)

12.5 (10.0 - 18.0)

0.094

 

Проведённая терапия препаратом Релатокс сопровождалась выраженным снижением как субъективных, так и объективных проявлений розацеа (табл. 3, рис. 1). Отмечено практически полное исчезновение субъективных симптомов, а также эритемы и телеангиэктазий в области носа и лба; в области щёк и подбородка сохранялись минимальные проявления.

 

Табл. 3. Клинико-анамнестические показатели пациентов с розацеей до и после терапии Релатоксом

 

 

 

Исходно

Через 21 день

 

p-value

Субъективные ощущения

Жжение

31 / 35 (89%)

0 (0%)

<0.001

Покалывание

32 / 35 (91%)

1 (2.9%)

<0.001

Приливы

8 / 35 (23%)

0 (0%)

0.013

Эритема

Правая щека

4.00 (3.00 - 6.00)

2 (1-2)

<0.001

Левая щека

4 (3-6)

2 (1-2.5)

<0.001

Подбородок

2 (2-3)

1 (0-1)

<0.001

Нос

2 (1-2)

0 (0-1)

<0.001

Лоб

1 (0-2)

0 (0-1)

<0.001

Количество телеангиэктазий на см2

Правая щека

4 (3-6)

3 (2-3.5)

<0.001

Левая щека

4.00 (3.00 - 6.00)

3 (2-3)

<0.001

Подбородок

3 (2-3)

1 (0-2)

<0.001

Нос

3.00 (1.00 - 4.00)

0 (0-2)

<0.001

Лоб

1 (0-2)

0 (0-1)

0.007

Выраженность клинических проявлений по критериям IGA

10.0 (7.0 - 11.0)

2 (2-3)

<0.001

ДИКЖ

12.0 (7.0 - 17.0)

2 (1-2)

<0.001

 

Рис. 1. Влияние препарата Релатокс на клинические проявления и субъективные симптомы у пациентов с эритематозно-телеангиэктатическим подтипом розацеа. Примечания:
Пациентка Е., 1997 г.р.: А – до лечения: в области левой щеки на фоне гиперемии и незначительной инфильтрации визуализируются телеангиэктазии; субъективно – жжение и покалывание. Б – после лечения: отмечается уменьшение выраженности гиперемии; субъективные симптомы отсутствуют.

Пациентка Е., 1981 г.р.: В – до лечения: в области щёк и подбородка на фоне бледно-розовой гиперемии определяются телеангиэктазии и единичные папулёзные элементы; субъективно – жжение и покалывание. Г – после лечения: отмечается уменьшение выраженности гиперемии; субъективные симптомы отсутствуют.

Пациентка Н., 1961 г.р.: Д – до лечения: выраженная гиперемия в области щёк и подбородка, единичные телеангиэктазии в области крыльев носа; субъективно – жжение и покалывание, приливы в области щек. Е – после лечения: положительная динамика в виде уменьшения выраженности гиперемии; субъективные симптомы отсутствуют.

 

После однократной инъекции релатокса выраженность эритемы не различалась между группами (p>0,05) и оставалась низкой во всех зонах (табл.4). Количество телеангиэктазий в целом также было сопоставимым (p>0,05), однако в области носа и лба показатели оставались выше при среднетяжёлом течении (p=0,016 и p=0,029), с тенденцией к большему количеству телеангиэктазий в области щек и подбородка. Интегральные показатели (IGA и ДИКЖ) после терапии не различались между группами (p>0,1), что указывает на сопоставимую клиническую эффективность независимо от исходной тяжести. Субъективные симптомы после лечения практически полностью купировались в обеих группах; единичный случай покалывания зарегистрирован у одного пациента со среднетяжёлым течением.

 

Табл. 4. Клинико-анамнестические показатели пациентов с легкой и среднетяжелой розацеа после терапии Релатоксом в зависимости от исходной тяжести заболевания 

 

 

 

Легкая (n = 7)

Среднетяжелая (n = 28)

p-value2

Субъективные ощущения

Жжение

0 (0%)

0 (0%)

-

Покалывание

0 (0%)

1 (3.6%)

1

Приливы

0 (0%)

0 (0%)

-

Эритема

Правая щека

1 (1-2.5)

2 (1-2)

0.482

Левая щека

1 (1-2)

2 (1-3)

0.372

Подбородок

0 (0-1)

1 (0-1)

0.573

Нос

0 (0-0.5)

0 (0-1)

0.795

Лоб

0 (0-0)

0 (0-1)

0.067

Количество телеангиэктазий на см2

Правая щека

2 (2-2.5)

3 (2-4)

0.384

Левая щека

1 (1-2.5)

3 (2-3)

0.075

Подбородок

0 (0-0.5)

2 (0-2.25)

0.062

Нос

0 (0-0)

1 (0-2.25)

0.017

Лоб

0 (0-0)

0 (0-1)

0.029

Выраженность клинических проявлений по критериям IGA

2 (2-2)

2 (2-3)

0.527

ДИКЖ

1 (1-2)

2 (1-2.25)

0.129

 

Оценка эффективности проведенной терапии через 21 день и 3 месяца не выявила различий между группами (p>0,05): в большинстве случаев отмечалась частичная ремиссия (61-71%), реже – стабилизация (14-36%). Полная ремиссия наблюдалась эпизодически; случаев прогрессирования и рецидивов не зарегистрировано.

 

Обсуждение.

В настоящее время ведущая роль в патогенезе розацеа отводится сосудистым нарушениям, включая дисрегуляцию микроциркуляции и вазодилатацию, а также воспалению волосяных фолликулов и сальных желёз [Кубанова А.А., Махакова Ю.Б., 2015; Wang U. et al., 2022]. Изменение сосудистого тонуса обусловлено действием вазоактивных интестинальных пептидов, включая вазоактивный интестинальный пептид (vasoactive intestinal polypeptide, VIP) и целого ряда медиаторов, таких как пентагастрин, брадикинин, серотонин, гистамин, субстанцию Р и простагландины.

Согласно клиническим рекомендациям  терапия розацеа преимущественно основана на топических средствах, постоянно пополняющихся современными топическими препаратами [Кубанова А.А. и др., 2016, Русина Т.С., Снарская Е.С., 2019; Ромашкина А.С. и др., 2020]. При этом, как уже отмечалось, данное заболевание характеризуется частыми рецидивами, снижением эффективности стандартной терапии и сокращением периода ремиссии [Жильцова Е.Е. и др., 2019;  Снарская Е.С., Русина Т.С., 2021]. В данном исследовании показано, что однократная мезотерапия препаратом Релатокс обладает высокой клинической эффективностью на протяжении всего периода наблюдений и благоприятным профилем безопасности: нежелательные явления не зарегистрированы, что согласуется с данными литературы [Odo M.E. et al., 2011; Bloom B.S. et al., 2015; Bharti J. et al., 2018; Friedman O. et al., 2019; Tong Y. et al., 2022].

Основанием для применения ботулинического токсина является как резистентность розацеа к традиционной терапии, так и наличие данных о его воздействии на ключевые патогенетические механизмы заболевания, прежде всего при эритематозно-телеангиэктатическом подтипе. Терапевтический эффект ботулинического токсина типа А реализуется за счёт стимуляции обновления кератиноцитов, ингибировании секреторной активности потовых и сальных желёз, воздействия на парасимпатическую нервную систему, а также противовоспалительного действия, связанного с блокированием субстанции Р и других медиаторов воспаления [Carmichael N.M. et al., 2010]. Также, один из возможных механизмов действия заключается в его влиянии на тучные клетки – за счет ограничения дегрануляции и выделения гистамина, которые повышают проницаемость сосудистой стенки, приток воспалительных элементов и сопровождающие розацею жжение и зуд [Eun J. et al., 2019; Dayan S.H. et al., 2017].

Полученные результаты подтверждают указанные механизмы и демонстрируют практически полное купирование субъективных симптомов и воспалительных проявлений у пациентов. В отличие от ранее опубликованных данных, где применялись более высокие дозы (15-25 Ед) или курсовое введение [Егорова О.А., 2019], нами показано, что однократная инъекция в дозе 10 Ед обеспечивает сопоставимую клиническую эффективность. Таким образом, ботулинотерапия может рассматриваться как эффективный и безопасный альтернативный метод лечения пациентов с резистентной эритематозно-телеангиэктатической формой розацеа. Вместе с тем, недостаточность данных о оптимальных дозах и режимах введения ботулинического токсина определяет необходимость дальнейших исследований в данном направлении [Вербовая Е.Д., Родина А.Л., 2022].

 

Заключение

В проведенном исследовании продемонстрированы эффективность и безопасность однократной мезотерапии препаратом Релатокс у пациентов с лёгким и среднетяжёлым эритематозно-телеангиэктатическим подтипом розацеа при введении в суммарной дозе 10 Ед, распределённой на 40 инъекционных точек.

 

 

 

 

 

×

About the authors

Anna Yakovleva

the State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of health

Email: yakovleva.a@hotmail.com
ORCID iD: 0000-0001-8373-3979
SPIN-code: 7243-0586

dermatovenereologist, cosmetology of the Consultative and Diagnostic Center of the State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of health

Russian Federation, 3 Korolenko str., bldg. 6, Moscow, 107076, Russia

Eugenia Nikonorova

State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of Health

All-Russian Research Institute of Medicinal and Aromatic Plants, Moscow, Russia

Email: gatiatulinaer@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-6360-2194
SPIN-code: 5392-5170

M.D., Cand. Sci. (Med) Genomic Research Group and Dermatoses Laboratory Diagnostics Dept. State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of health, Moscow

Russian Federation, 107076,3 Korolenko str., bldg. 6, Moscow

Irina Kondrakhina

State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of Health, Moscow.

Author for correspondence.
Email: kondrakhina77@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-3662-9954
SPIN-code: 8721-9424

M.D., PhD, DSci of the Consultative and Dianostic Center, of the State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of health

Russian Federation, 107076, 3 Korolenko str., bldg. 6, Moscow

Alexandr Nikonorov

State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of Health

Email: nikonorov_all@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-7214-8176
SPIN-code: 3859-7081

M.D., Dr. Sci. (Med) Senior Researcher at the Group of Microbiological research and support of the collection of STI patogens State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of health, Moscow.

Russian Federation, 107076, 3 Korolenko str., bldg. 6, Moscow

Alexey Kubanov

State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of Health, Moscow

Email: alex@cnikvi.ru
ORCID iD: 0000-0002-7625-0503
SPIN-code: 8771-4990

M.D., PhD, DSci, Professor, Academician of the Russian Academy of Sciences, Director of the State Research Center of Dermatovenereology and Cosmetology of Russian Ministry of Health, Moscow.

 

Russian Federation, 107076, 3 Korolenko str., bldg. 6, Moscow

References

  1. Кубанова А.А., Кубанов А.А., Аравийская Е.Р., Самцов А.В. Федеральные клинические рекомендации. Дерматовенерология. Москва: Деловой экспресс. 2016: 528-541
  2. Alexis A.F., Callender V.D., Baldwin H.E. et al. Global epidemiology and clinical spectrum of rosacea, highlighting skin of color: Review and clinical practice experience. J Am Acad Dermatol., 2019;80(6):1722–1729. doi: 10.1016/j.jaad.2018.08.049
  3. Tan J., Schöfer H., Araviiskaia E. et al. RISE study group. Prevalence of rosacea in the general population of Germany and Russia: The RISE study. J Eur Acad Dermatol Venereol, 2016;30(3):428–434. doi: 10.1111/jdv.13556
  4. Rainer B.M., Kang S., Chien A.L. Rosacea: Epidemiology, pathogenesis, and treatment. Dermatoendocrinol., 2017: 9,(1); e1361574. doi: 10.1080/19381980.2017.1361574
  5. Жильцова Е.Е., Межевая К.В., Исаков С.А. Современные аспекты распространенности и клиники розацеа. Лечащий врач, 2019; 9:80–82. doi: 10.26295/OS.2019.45.15.017
  6. Снарская Е.С., Русина Т.С. Современные представления о патогенезе и лечении эритематозно-телеангиэктатического субтипа розацеа. Российский журнал кожных и венерических болезней, 2021; 24(4):367–374. doi: 10.17816/dv87993
  7. Scala J., Vojvodic A., Vojovodic P. et al. Botulin toxin use in rosacea and facial flushing treatment. Open Access Maced J Med Sci., 2019; 7(18): 2985–2987. doi: 10.3889/oamjms.2019.784
  8. Rainer B.M., Kang S., Chien A.L. Rosacea: Epidemiology, pathogenesis, and treatment. Dermatoendocrinol., 2017; 9(1): e1361574. doi: 10.1080/19381980.2017.1361574
  9. Field M., Splevins A., Picaut P. et al. Abobotulinumtoxin A (Dysport), Onabotulinumtoxin A (Botox), and Incobotulinumtoxin A (Xeomin) neurotoxin content and potential implications for duration of response in patients. Toxins (Basel), 2018;10(12): 535. doi: 10.3390/toxins10120535
  10. Bharti J., Sonthalia S., Jakhar D. Mesotherapy with Botulinum toxin for the treatment of refractory vascular and papulopustular rosacea. J Am Acad Dermatol., 2018; S0190-9622(18):30808-9. doi: 10.1016/j.jaad.2018.05.014
  11. Bloom B.S., Payongayong L., Mourin A., Goldberg D.J. Impact of intradermal abobotulinumtoxin A on facial erythema of rosacea. Dermatol Surg, 2015; 41(1): S9–16. doi: 10.1097/DSS.0000000000000277
  12. Tong Y., Luo W., Gao Y., et al. A randomized, controlled, split-face study of botulinum toxin and broadband light for the treatment of erythematotelangiectatic rosacea. Dermatol Ther, 2022; 35(5): e15395. doi: 10.1111/dth.15395
  13. Яковлева А.О., Вербенко Д.А., Кондрахина И.Н., Плахова К.И., Кубанов А.А. Новые подходы к лечению розацеа на основании изучения патогенетических факторов развития заболевания и клинических форм. Российский журнал кожных и венерических болезней, 2023;26(3): 251–262. DOI: https://doi.org/10.17816/dv217260
  14. Русина Т.С., Снарская Е.С. Эритематозно-телеангиэктатический тип розацеа: оптимизация диагностики и разработка комплексной терапии. Российский журнал кожных и венерических болезней, 2019; 22(3-4):111–119
  15. Ромашкина А.С., Олисова О.Ю., Снарская Е.С. Трансдермальная редермализация при розацеа: процедуры REHAB в межрецидивный период. Российский журнал кожных и венерических болезней, 2020;23(3):182–187. doi: 10.17816/dv48901
  16. Odo M.E., Odo L.M., Farias R.V., et al. Botulinum toxin for the treatment of menopausal hot flushes: A pilot study. Dermatol Surg, 2011; 37(11):1579–1583. doi: 10.1111/j.1524-4725.2011.02109.x
  17. Bloom B.S., Payongayong L., Mourin A., Goldberg D.J. Impact of intradermal abobotulinumtoxin A on facial erythema of rosacea. Dermatol Surg, 2015; 41(1): S9–16. doi: 10.1097/DSS.0000000000000277
  18. Bharti J., Sonthalia S., Jakhar D. Mesotherapy with Botulinum toxin for the treatment of refractory vascular and papulopustular rosacea. J Am Acad Dermatol, 2018; S0190-9622(18):30808-9. doi: 10.1016/j.jaad.2018.05.014
  19. Friedman O., Koren A., Niv R., et al. The toxic edge-A novel treatment for refreactory erythema and flushing of rosacea. Lasers Surg Med, 2019; 51(4):325–331. doi: 10.1002/lsm.23023
  20. Кубанова А.А., Махакова Ю.Б. Розацеа: распространенность, патогенез, особенности клинических проявлений. Вестник дерматологии и венерологии, 2015; 3:36–45.
  21. Wang U., Wang B., Huang Y., et al. Multi-Transcriptomic analysis and experimental validation implicate a central role of STAT3 in skin barrier dysfunction induced aggravation of rosacea. J Inflammation Res, 2022; 15: 2141–2156. doi: 10.2147/JIR.S356551
  22. Carmichael N.M., Dostrovsky J.O., Charlton M.P. Peptide-mediated transdermal delivery of botulinum neurotoxin type A reduces neurogenic inflammation in the skin. PAIN, 2010; 149(2): 316–324. doi: 10.1016/j.pain.2010.02.024
  23. Eun J., Werbel T., Wang Z., et al. Botulinum toxin blocks mast cells and prevents rosacea like inflammation . J Dermatol Sci, 2019; 93(1): 58–64. doi: 10.1016/j.jdermsci.2018.12.004
  24. Dayan S.H., Ashourian N., Cho K. A pilot, double-blind. placebo-controlled study to assess the efficacy and safety of incobotulinumtoxin a injections in the treatment of rosacea. J Drugs Dermatol, 2017; 16(6):549–554
  25. Егорова О.А. Применение ботулинического токсина типа А у пациентов с эритематозно-телеангиэктатическим подтипом розацеа. Медицинский алфавит, 2019; 2(26): 100–104. doi: 10.33667/2078-5631-2019-2-26(401)-100-104
  26. Вербовая Е.Д., Родина А.Л. Ботулинотерапия в лечении больных розацеа. Медицинский алфавит, 2022; 8:103–106. doi: 10.33667/2078-5631-2022-8-103-106
  27. REFERENCES
  28. Kubanova AA, Kubanov AA, Araviiskaia ER, Samcov AV. Federal clinical recommendation of rosacea. Dermatovenereology. Moscow: Business Express; 2015. Р. 528–541. (In Russ).
  29. Alexis A.F., Callender V.D., Baldwin H.E. et al. Global epidemiology and clinical spectrum of rosacea, highlighting skin of color: Review and clinical practice experience. J Am Acad Dermatol., 2019;80(6):1722–1729. doi: 10.1016/j.jaad.2018.08.049
  30. Tan J., Schöfer H., Araviiskaia E. et al. RISE study group. Prevalence of rosacea in the general population of Germany and Russia: The RISE study. J Eur Acad Dermatol Venereol, 2016;30(3):428–434. doi: 10.1111/jdv.13556
  31. Rainer B.M., Kang S., Chien A.L. Rosacea: Epidemiology, pathogenesis, and treatment. Dermatoendocrinol., 2017: 9,(1); e1361574. doi: 10.1080/19381980.2017.1361574
  32. Zhiltsova E.E., Mezhevaya K.V., Isakov S.A. Modern aspects of the prevalence and clinical picture of rosacea. Lechaschi Vrach. 2019;(9):80. (In Russ.)
  33. Snarskaya ES, Rusina TS. Modern concepts of erythematotelangiectatic rosacea pathogenesis and treatment. Russ J Skin Venereal Dis. 2021;24(4):367–374. (In Russ). doi: 10.17816/dv87993
  34. Scala J., Vojvodic A., Vojovodic P. et al. Botulin toxin use in rosacea and facial flushing treatment. Open Access Maced J Med Sci., 2019; 7(18): 2985–2987. doi: 10.3889/oamjms.2019.784
  35. Rainer B.M., Kang S., Chien A.L. Rosacea: Epidemiology, pathogenesis, and treatment. Dermatoendocrinol., 2017; 9(1): e1361574. doi: 10.1080/19381980.2017.1361574
  36. Field M., Splevins A., Picaut P. et al. Abobotulinumtoxin A (Dysport), Onabotulinumtoxin A (Botox), and Incobotulinumtoxin A (Xeomin) neurotoxin content and potential implications for duration of response in patients. Toxins (Basel), 2018;10(12): 535. doi: 10.3390/toxins10120535
  37. Bharti J., Sonthalia S., Jakhar D. Mesotherapy with Botulinum toxin for the treatment of refractory vascular and papulopustular rosacea. J Am Acad Dermatol., 2018; S0190-9622(18):30808-9. doi: 10.1016/j.jaad.2018.05.014
  38. Bloom B.S., Payongayong L., Mourin A., Goldberg D.J. Impact of intradermal abobotulinumtoxin A on facial erythema of rosacea. Dermatol Surg, 2015; 41(1): S9–16. doi: 10.1097/DSS.0000000000000277
  39. Tong Y., Luo W., Gao Y., et al. A randomized, controlled, split-face study of botulinum toxin and broadband light for the treatment of erythematotelangiectatic rosacea. Dermatol Ther, 2022; 35(5): e15395. doi: 10.1111/dth.15395
  40. Yakovleva АО, Verbenko DА, Kondrakhina IN, Plakhova XI, Кubanov АА. New approaches to the treatment of rosacea on the basis pathogenesis factors and clinical forms. Russian journal of skin and venereal diseases, 2023;26(3):251–262. DOI: https://doi.org/10.17816/dv217260
  41. Rusina TS, Snarskaya ES. Еrythematotelangiectatic rosacea: The optimization of diagnostics and therapy. Russ J Skin Venereal Dis. 2019;22(3-4):111–119. (In Russ).
  42. Romashkina AS, Olisova OY, Snarskaya ES. Transdermal redermalization in rosacea: Rehab procedures in intercurrent period. Russ J Skin Venereal Dis. 2020;23(3):182–187. (In Russ). doi: 10.17816/dv48901
  43. Odo M.E., Odo L.M., Farias R.V., et al. Botulinum toxin for the treatment of menopausal hot flushes: A pilot study. Dermatol Surg, 2011; 37(11):1579–1583. doi: 10.1111/j.1524-4725.2011.02109.x
  44. Bloom B.S., Payongayong L., Mourin A., Goldberg D.J. Impact of intradermal abobotulinumtoxin A on facial erythema of rosacea. Dermatol Surg, 2015; 41(1): S9–16. doi: 10.1097/DSS.0000000000000277
  45. Bharti J., Sonthalia S., Jakhar D. Mesotherapy with Botulinum toxin for the treatment of refractory vascular and papulopustular rosacea. J Am Acad Dermatol, 2018; S0190-9622(18):30808-9. doi: 10.1016/j.jaad.2018.05.014
  46. Friedman O., Koren A., Niv R., et al. The toxic edge-A novel treatment for refreactory erythema and flushing of rosacea. Lasers Surg Med, 2019; 51(4):325–331. doi: 10.1002/lsm.23023
  47. Kubanova AA, Mahakova YB. Rosacea: Prevalence, pathogenesis, particular features of clinical manifestations. Bulletin Dermatol Venereol. 2015;(3):36–45. (In Russ).
  48. Wang U., Wang B., Huang Y., et al. Multi-Transcriptomic analysis and experimental validation implicate a central role of STAT3 in skin barrier dysfunction induced aggravation of rosacea. J Inflammation Res, 2022; 15: 2141–2156. doi: 10.2147/JIR.S356551
  49. Carmichael N.M., Dostrovsky J.O., Charlton M.P. Peptide-mediated transdermal delivery of botulinum neurotoxin type A reduces neurogenic inflammation in the skin. PAIN, 2010; 149(2): 316–324. doi: 10.1016/j.pain.2010.02.024
  50. Eun J., Werbel T., Wang Z., et al. Botulinum toxin blocks mast cells and prevents rosacea like inflammation . J Dermatol Sci, 2019; 93(1): 58–64. doi: 10.1016/j.jdermsci.2018.12.004
  51. Dayan S.H., Ashourian N., Cho K. A pilot, double-blind. placebo-controlled study to assess the efficacy and safety of incobotulinumtoxin a injections in the treatment of rosacea. J Drugs Dermatol, 2017; 16(6):549–554
  52. Egorova OA. Use of botulinum toxin type A in patients with erythematous-telangiectatic rosacea. Medical Alphabet. 2019;2(26):100–104. (In Russ). doi: 10.33667/2078-5631-2019-2-26(401)-100-104
  53. Verbovaya ED, Rodina AL. Botulinum therapy in treatment of patients with rosacea. Medical Alphabet. 2022;(8):103–106. (In Russ). doi: 10.33667/2078-5631-2022-8-103-106

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download

Copyright (c) Yakovleva A., Nikonorova E., Kondrakhina I., Nikonorov A., Kubanov A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77 - 60448 от 30.12.2014.