Normalization of the epidermal barrier as a method of pathogenetic therapy of Atopic Dermatitis in children

Cover Page

Cite item

Abstract

Background. A key link in the pathogenesis of atopic dermatitis is a violation of the barrier function of the skin. Artificial skin moisturizing with emollients is the basis of palliative therapy for the disease.

Aims. The purpose of the study was to assess the effectiveness and tolerability of the cosmetic product Admera.

Materials and methods. The article presents the results of an open non-comparative prospective observational study of the efficacy and safety of Admera cream in pediatric patients with mild to moderate atopic dermatitis, conducted at the Pierre Wolkenstein Clinic for Skin Diseases in June-August 2020.

Results. The study included 35 patients aged 4 to 17 years. The study included 35 patients aged 4 to 17 years inclusive. The clinical study demonstrated a statistically significant decrease in the Severity scoring of atopic dermatitis (SCORAD) index total score. The average value of this indicator decreased by 33% from the value 36.2 ± 12.3 at the screening visit to 24.2 ± 11.4 at the visit 3 (p < 0.001). Assessment of the dynamics of the Eczema area and severity index (EASI) index showed a significant decrease in the total score of the indicator after 14 and 28 days of therapy relative to the baseline (p < 0.001). The cosmetic product studied was well tolerated by patients. During the present study, 3 adverse events were reported in 2 patients. According to expert opinion, the recorded undesirable phenomena were not associated with the application of the studied cosmetic product. Reported adverse events were gastrointestinal disorders and included cases of diarrhea, abdominal pain and at the end of the study completely

Conclusions. Evaluation of the results of the study showed high efficacy and safety of the study drug as a moisturizing agent: four-week therapy leads to a decrease in the severity of Atopic dermatitis manifestations, a decrease in the intensity of pruritus, an increase in the level of skin hydration in the T-zone and on the patient's body.

Full Text

Обоснование

Атопический дерматит — хроническое воспалительное заболевание, развивающееся у лиц с генетической предрасположенностью к атопии, имеющее рецидивирующее течение с возрастными особенностями клинических проявлений и характеризующееся экссудативными или лихеноидными высыпаниями, повышением сывороточного IgЕ и гиперчувствительностью к специфическим (аллергенным) и неспецифическим раздражителям [1].

Атопический дерматит — одно из самых распространенных заболеваний детского возраста, поражающее приблизительно от 15 до 20% детей и от 1 до 7% взрослых. Дебют обычно происходит у 45% детей грудного возраста в течение первых 6 мес. жизни, на первом году жизни у 60% и до 5-летнего возраста у 85% больных [2, 3].

Атопический дерматит может иметь гистологическую картину острого, подострого или хронического спонгиотического дерматита. Полагают, однако, что, в отличие от других спонгиотических дерматитов, в частности от аллергического дерматита, для атопического дерматита характерны: акантоз, выраженная васкуляризация сосочкового слоя дермы, отсутствие или незначительное количество эозинофилов в дермальном инфильтрате. Кроме того, у пациентов с атопическим дерматитом в клинически здоровой коже отмечается рыхлый поверхностный инфильтрат, состоящий из лимфоцитов, гистиоцитов и эозинофилов [4].

В результате молекулярно-генетических исследований у пациентов с атопическим дерматитом были выявлены мутации гена белка филаггрина (FLG), ведущие к нарушению барьерной функции кожи, а также мутации, способствующие сверхэкспрессии генов аллергического воспаления. Мутации гена, кодирующего белок филаггрин, наблюдаются у 2/3 пациентов с атопическим дерматитом. Структурные изменения гена ассоциированы с утратой функции FLG и являются основным звеном патогенеза развития данного заболевания [5].

Известно, что в норме FLG регулирует процесс кератинизации в клетках эпидермиса, способствуя агрегации отдельных разрозненных филаментов, составляющих цитоскелет клеток, в единый комплекс (от англ. f'illaggrin, filament aggregating protein — способствующий агрегации филаментов). Результатом этого является формирование богатых белком постклеточных структур, не имеющих органелл, называемых корнеоцитами. Ген, кодирующий FLG, находится на длинном плече хромосомы 1 (1q21). Филаггрин образуется путем дефосфорилирования из полимерного белка профилаггрина, который содержит от 10 до 12 структурных мономеров. Меньшее количество мономеров в молекуле профилаггрина (то есть 10 против 12) определяет повышенный риск развития атопического дерматита [6].

На границе зернистого и рогового слоев профилаггрин-полимеры расщепляются на FLG-мономеры с помощью определенных протеаз, таких как каспаза 1. Затем эти мономеры организовывают полипептидные филаменты кератина для укрепления рогового слоя. В конечном итоге в верхней части рогового слоя FLG деградирует с образованием свободных аминокислот — уроканиновой (UCA) и пирролидонкарбоновой кислот (PCA). Данные молекулы образуют натуральный увлажняющий фактор (natural moisturizing factor, NMF), который способствует удержанию воды и гидратации кожи, а также поддержанию кислого pH эпидермиса [7] (рис. 1).

 

Рис. 1. Схематическое изображение процесса созревания молекулы филаггрина и ее биодеградации

Fig. 1. A schematic of the process of formation of the filaggrin molecule and its biodegradation

 

Кроме того, при деградации белковой молекулы образуется натуральный увлажняющий фактор, основные функции которого — увлажнение рогового слоя эпидермиса и поддержание кислого рН кожи.

Снижение уровня филаггрина в эпидермисе приводит к формированию щелей между кератиноцитами, что неизменно способствует потере влаги. Как правило, температура кожи в очагах поражения из-за локального воспаления выше, чем в здоровых тканях, что, в свою очередь, дополнительно способствует испарению жидкости. У пациентов с атопическим дерматитом увеличивается трансэпидермальная потеря жидкости, недостаток филаггрина приводит к истончению подкожно-жирового слоя — депо влаги, нарушению работы сальных желез, а также процессов клеточного деления [8]. Попадая в кожу сквозь микротрещины, экзогенные аллергены способствуют гиперсенсибилизации, запуская иммунный ответ, лежащий в основе хронического воспаления при атопическом дерматите (рис. 2).

 

Рис. 2. Нарушение барьерных свойств эпидермиса ведет к формированию микротрещин, позволяющих аллергенам попадать вглубь кожного покрова, формируя реакции гиперсенсибилизации

Fig. 2. Violation of the barrier characteristics of the epidermis leads to the formation of microcracks that allow allergens to penetrate the depths of the skin, forming hypersensitivity reactions

 

Еще одним свойством филаггрина является его способность ограничивать рост золотистого стафилококка, обеспечивая нормальный состав микробиома кожи и поддерживая физиологический уровень кислотности эпидермиса [9, 10].

Воздействие факторов среды и вторичной пиодермии выступает в качестве пускового триггера и провоцирует обострения атопического дерматита у лиц с наследственной предрасположенностью, обуславливая хроническое течение болезни [11]. Воздействие внешних раздражителей на кожу с ослабленными барьерными свойствами приводит к формированию хронического воспаления, вызывающего зуд. В свою очередь, стойкое воспаление дополнительно снижает барьерную функцию кожи, что приводит к возникновению патологической положительной обратной связи между эпидермисом и иммунной системой, формируя порочный круг патогенеза атопического дерматита [12].

В коже пациентов с атопическим дерматитом снижены содержание связывающих воду компонентов и гидратация рогового слоя эпидермиса, повышена ТЭПВ, значение pH демонстрирует тенденцию к повышению, что, в свою очередь, усиливает функцию сериновых протеаз калликреина 5 (kallikrein 5 KLK5), калликреина 7 (KLK7) и калликреина 14 (KLK14), которые ответственны за отшелушивание корнеоцитов [10, 13].

Применение эмолентов позволяет прервать сформировавшийся цикл, восполнить водный баланс кожного покрова, восстановить его защитные свойства, уменьшить проявления воспаления и предупредить присоединение вторичной инфекции. Использование эмолентов в качестве увлажняющих и смягчающих средств обосновано для всех пациентов с атопическим дерматитом независимо от степени тяжести заболевания [3].

Защитные свойства эмолентов предопределяются молекулами, входящими в их состав. Крем Адмера имеет химический состав, свойства которого направлены на коррекцию эпидермальных показателей кожи. Компоненты Адмера крема включают: филагринол — 5%, церамид PC 104 — 1%, ниацинамид — 4%, 18-бета-глицирретиновую кислоту — 1%, масла ши — 1%, манго — 0,5%, какао — 0,5%, алоэ — 0,5% — и позволяют оказывать комбинированное действие на кожу.

Филагринол является модулятором активности филаггрина, стимулирует его выработку. Его молекулы способны активировать ферменты АТФ-азы, участвующие в дефосфорилировании профилаггрина. Филагринол также увеличивает концентрацию в кератиноцитах зернистого слоя гликопротеина, богатого гистидином (HRG). Этот белок взаимодействует с филаментами кератогиалиновых гранул, формируя плотно упакованные микрофибриллы, что благотворно влияет на состояние кожи и обеспечивает увлажнение ее поверхности [14] (см. рис. 1).

Ниацинамид, также известный как никотинамид или витамин B3, способен улучшать функционирование кожного барьера за счет повышения уровня церамидов и прочих межклеточных липидов эпидермиса, а также способствует повышению экспрессии исходного фермента в биосинтезе сфинголипидов серин-пальмитоил-трансферазы [15].

Церамид РС 104 относится к природным липидам и вместе с жирными кислотами и холестерином формирует защитный слой кожи. Церамиды представляют собой ключевой компонент межклеточных липидов рогового слоя эпидермиса. Уровни церамидов в коже у пациентов с атопическим дерматитом снижены [15].

18-бета-глицирретиновая кислота — это тритерпеноид, получаемый из корня солодки. Она обладает противовоспалительными, противовирусными свойствами. Согласно результатам предшествующих исследований, глицирретиновая кислота может снижать воспаление за счет подавления экспрессии поверхностных маркеров и медиаторов воспаления, стимулируемых липополисахаридами зрелых дендроцитов [16].

Масла ши, манго, какао и алоэ являются природными компонентами, которые способствуют восстановлению защитной липидной пленки, предотвращая излишнюю потерю влаги, смягчают и придают коже эластичность [17].

Крем Адмера не содержит парабенов, красителей, минеральных масел и спирта, вызывающих раздражение кожи.

На базе французской Клиники кожных болезней Пьера Волькенштейна в период июнь — август 2020 г. было проведено открытое проспективное наблюдательное несравнительное исследование, направленное на изучение эффективности и безопасности применения эмолента Адмера крем («Д-р Редди’с Лабораторис Лтд.», Индия) на протяжении 4 недель в составе комплексной терапии (бальнео- и антибактериальная терапия) атопического дерматита легкой и средней степени тяжести у детей разных возрастных групп. Протокол клинического исследования, информационный листок пациента и форма информированного согласия были утверждены на заседании локального этического комитета ООО «Клиника кожных болезней Пьера Волькенштейна» (выписка из протокола 06/2020 от 20 июня 2020 г.).

Целью клинического исследования являлась оценка эффективности и переносимости косметического средства Адмера (крем) при регулярном применении в составе комплексной терапии у детей с атопическим дерматитом.

Материалы и методы

В проведенном открытом проспективном наблюдательном несравнительном исследовании приняли участие 35 пациентов мужского и женского пола в возрасте от 4 до 17 лет включительно с диагнозом атопический дерматит легкой и средней степени тяжести, неосложненной формы. Средний возраст пациентов составил 8,6 ± 3,4 года. Длительность исследования составила 28 дней.

Диагноз атопический дерматит устанавливался на основании критериев Дж. М. Ханифин (J. M. Hanifin) и Г. Райка (G. Rajka) (1980 г.). Тяжесть заболевания устанавливалась на основании значения индекса SCORAD (легкая степень — менее 25 баллов, средняя степень — от 25 до 50 баллов, тяжелая — более 50 баллов).

Критериями включения также были:

  • стадия атопического дерматита: стадия выраженных клинических проявлений (период обострения) без мокнутия и присоединения вторичной инфекции или стадия неполной ремиссии (заболевание контролируется, но имеются небольшие очаги поражения в виде инфильтрации, лихенизации, сухости кожи);
  • распространенность кожного процесса: ограниченно-локализованный процесс;
  • клинико-морфологические формы атопического дерматита: экссудативная или эритематозно-сквамозная или эритематозно-сквамозная с лихенификацией или лихеноидная;
  • наличие клинических проявлений атопического дерматита, требующих применения увлажняющих средств без применения глюкокортикостероидов.

Пациенты после подписания формы информированного согласия наблюдались в амбулаторных условиях в течение 28 дней. Для дальнейшего анализа использовались данные, полученные на 3 визитах (визит 1 — скрининг, день 1; визит 2 — день 14 ± 1; визит 3 — день 28 ± 2).

Согласно протоколу клинического исследования крем следовало наносить не реже одного раза в день тонким слоем на чистую и сухую кожу как непосредственно на высыпания, так и на здоровую кожу. Дополнительные аппликации крема следовало также наносить после контакта с водой. Способ применения исследуемого продукта соответствовал рекомендациям, представленным в аннотации к косметическому средству [18]. Средняя частота нанесения продукта соответствовала стандартным рекомендациям об использовании эмолентов при атопическом дерматите [3].

В рамках комплексной терапии в числе разрешенных препаратов и процедур в данном исследовании могли использоваться:

  • антимикробные препараты для наружного применения, например наружные средства, содержащие соединения серебра, водные растворы анилиновых красителей;
  • ежедневные ванны с теплой водой (27–30 °C) в течение 5 минут с мягким мылом pH 5–5,5 и с последующим нанесением на влажную кожу эмолента Адмера крем.

На этапе планирования клинического исследования предполагалось, что применение дерматокосметического средства Адмера у детей разных возрастных групп с атопическим дерматитом на фоне применения комплексной терапии будет содействовать более эффективному устранению симптомов заболевания, в частности, способствуя увлажнению и смягчению кожи, а также ослаблению субъективных ощущений.

С клинической точки зрения оценивались следующие параметры:

  • Оценка выраженности (степени тяжести) атопического дерматита осуществлялась с учетом значения индекса SCORAD в начале исследования, полученного на скрининге, на 14-е сутки от начала исследования и в конце исследования на 28-е сутки. Уменьшение индекса SCORAD на ≥ 25% соответствовало значимому эффекту при лечении атопического дерматита.
  • В качестве дополнительных критериев оценивалась динамика индекса EASI, IGA, интенсивности ксероза через 14 и 28 дней терапии по сравнению с исходным значением по данным ВАШ (визуальной-аналоговой шкалы).
  • Также оценивалась частота применения крема Адмера и удовлетворенность от его применения на 28-й день терапии посредством психометрической шкалы Ликерта. По завершении курса применения крема оценивались его органолептические свойства.

В качестве объективных методик использовались инструментальные методы оценки индексов трансэпидермальной потери воды (ТЭПВ) методом вапометрии, прямая оценка влажности кожи методом корнеометрии и изменения рН кожи при помощи мультифункционального аппарата MultiSkinTestCenterMC 750 с возможностью измерения широкого спектра параметров кожи. Вапометрия, корнеометрия и рН-метрия проводились на различных участках кожи: щека, Т-зона, туловище, плечи, кисти, нижние конечности.

В рамках клинического исследования была организована обучающая программа при атопическом дерматите: избегание раздражителей, таких как мыло, шерсть животных, аллергены, химические вещества и других; соблюдение температурного режима помещения и режима влажности; пищевая культура; санитарная уборка домашних помещений; контакты с животными; поведение в период цветения растений и другие рекомендации были даны пациентам и их родителям.

Выбор метода статистического анализа определялся типом исходных данных, видом распределения. Демографические и другие исходные характеристики пациентов, включенных в исследование, обобщены с помощью описательной статистики. Категориальные (качественные) данные описаны с помощью частот, процентов или долей. Интервальные (количественные) данные описаны с помощью: среднего арифметического, стандартного отклонения, медианы, нижнего (25%) и верхнего (75%) квартилей, минимума, максимума и коэффициента вариации. Основной популяцией для оценки критериев эффективности являлась популяция по протоколу (PP).

В исследовании проверялась гипотеза о значимом улучшении после применения исследуемого косметического средства относительно исходного уровня (отсутствии «равенства»). В качестве первичного критерия эффективности был выбран показатель: «Динамика индекса SCORAD через 28 дней терапии по сравнению с исходным значением, полученным на скрининге».

Для оценки динамики количественных данных сравнение значений с исходным уровнем проводилось с помощью непараметрического Т-критерия Вилкоксона для зависимых выборок при распределении данных, отличном от нормального, или с помощью параметрического t-критерия Стьюдента для зависимых выборок, если данные на каждом визите соответствовали нормальному закону распределения. Проверка на соответствие нормальному закону распределения проводилась с использованием критерия Шапиро — Уилка.

Для тестирования гипотезы о значимом улучшении после применения исследуемого косметического средства при уровне значимости á = 0,05 (5%) для обеспечения мощности 80% объем выборки был рассчитан для первичного критерия эффективности индекса SCORAD с учетом несравнительного одногруппового дизайна и составил 29 пациентов, с учетом возможного выбывания планировалось включить в исследование дополнительных пациентов. Статистическая обработка данных проводилась с использованием языка программирования для статистической обработки данных R (версии 3.6.0).

Результаты

В исследование были включены 35 пациентов: 15 мужского пола (42,9%) и 20 женского (57,1%), в возрасте от 4 до 17 лет с диагностированным атопическим дерматитом легкой и средней степени тяжести, соответствующие всем критериям отбора. Средний возраст составил 9,7 ± 3,5 года (M ± ä, где M — среднее арифметическое, ä — стандартное отклонение).

У 25,7% пациентов зарегистрирован прием предшествующей терапии препаратами групп топических ГКС (I и II степени потентности), антигистаминных препаратов, прочих эмолентов. Число пациентов с установленными предшествующими или сопутствующими заболеваниями или аллергическими реакциями составило 45,7%.

В ходе физикального осмотра у всех пациентов были отмечены отклонения только по результатам оценки состояния кожных покровов и видимых слизистых, что обусловлено наличием основного заболевания атопического дерматита. Каких-либо иных отклонений по результатам осмотра других органов не зарегистрировано ни у одного из участников исследования.

У всех пациентов были оценены исходные параметры, необходимые для последующей оценки эффективности терапии (медианы значений): индекс SCORAD (34,9 балла), индекс EASI (5,5 балла), шкала IGA (2,5 балла), шкала ВАШ для оценки ксероза (5 баллов), индекс ТЭПВ (от 29 до 33 г/м2/ч на различных участках кожи), показатель корнеометрии (27 до 36 ед. на различных участках кожи) и рН кожи (от 5,1 до 5,8 на различных участках кожи). По результатам скрининга все включенные пациенты соответствовали критериям отбора и были допущены к применению терапии в рамках исследования. Оценка комплаентности к исследуемому продукту проводилась на основании данных, представленных в Дневнике пациента.

Согласно значению индекса SCORAD, в группу исследования вошли 15 (42,9%) пациентов с легкой степенью тяжести атопического дерматита и 20 пациентов (57,1%), у которых течение с атопическим дерматитом было расценено как среднетяжелое.

По полученным данным, среднее арифметическое значение суммарного балла индекса SCORAD на скрининге составило 36,2 ± 12,3. Через 28 дней терапии среднее значение данного показателя равнялось 24,2 ± 11,4 балла. По результатам сравнения с исходным уровнем (визит 1) с помощью Т-критерия Вилкоксона через 28 ± 2 дня (визит 3) терапии отмечено статистически значимое снижение суммарного балла по индексу SCORAD (p < 0,001) (рис. 3).

 

Рис. 3. Динамика значений индекса SCORAD у пациентов с атопическим дерматитом на протяжении всего исследования, средний балл

Fig. 3. Dynamics of SCORAD index score in patients with atopic dermatitis throughout the study

 

Разница средних значений между визитами 3 и 1 и 95% двусторонний доверительный интервал (ДИ) для разности средних составили –11,946 (–14,323; –9,568). Поскольку ДИ не содержит в себе 0, то гипотеза об отсутствии «равенства» выполняется.

Оценка распространенности и тяжести атопического дерматита по индексу EASI основывалась на установлении процента пораженной поверхности тела и степени тяжести ключевых симптомов: эритемы, инфильтрации, папул, отека, экскориаций, лихенификации. Чем более высокий балл был получен по указанному индексу, тем более выраженными являлись проявления атопического дерматита. На основании анализа индекса EASI оценивался вторичный критерий эффективности: динамика индекса EASI через 14 и 28 дней терапии по сравнению с исходным значением, полученным на скрининге.

Среднее значение индекса EASI на визите скрининга составило 6,4 ± 4,3, через 14 и 28 дней терапии зафиксировано статистически значимое снижение среднего значения индекса до 5,9 ± 3,2 и 3,9 ± 2,8 соответственно (p < 0,001) (рис. 4). В частности, степень выраженности таких клинических симптомов, как эритема и инфильтрация, в среднем уменьшились более чем на 62%.

 

Рис. 4. Динамика значений индекса EASI у пациентов с атопическим дерматитом на протяжении всего исследования, средний балл

Fig. 4. Dynamics of EASI index score in patients with atopic dermatitis throughout the study

 

В качестве вторичного критерия эффективности рассматривался показатель оценки степени поражения кожи у пациентов на основании шкалы IGA, отражавшей выраженность эритемы, утолщения (уплотнения) кожи и шелушения. Чем более высокий балл был получен по указанному индексу, тем более тяжелыми были поражения кожи. Оценка поражения кожи и тяжести атопического дерматита, проведенная по индексу IGA, показала, что на скрининге средний балл по шкале составил 2,5 ± 0,4: у 11% пациентов была зарегистрирована практически чистая кожа (степень 1), у 32% — легкая степень тяжести (степень 2), у оставшихся 57% — средняя степень тяжести основного заболевания (степень 3). Значение среднего балла индекса IGA на визите 2 через 2 недели терапии статистически значимо не отличалось от такового на визите 1 (р ≥ 0,05). После четырех недель терапии различия с исходным уровнем достигли статистической значимости — среднее значение балла равнялось 1,5 ± 0,5 (p = 0,003); у 2,9% была отмечена чистая кожа (степень 0), у 20% установлена практически чистая кожа (степень 1), количество пациентов с легкой степенью тяжести атопического дерматита (степень 2) по шкале IGA составило 57,1%, а удельный вес пациентов со средней степенью тяжести атопического дерматита (степень 3) снизился до 20% (рис. 5).

 

Рис. 5. Динамика значений индекса IGA у пациентов с атопическим дерматитом на протяжении всего исследования, средний балл

Fig. 5. Dynamics of IGA index score in patients with atopic dermatitis throughout the study

 

Оценка интенсивности ксероза, проводившаяся по 10-балльной ВАШ (визуальная аналоговая шкала), продемонстрировала, что исходно на визите скрининга средний балл составил 5,0 ± 1,4. Последующая оценка ксероза по ВАШ через 2 и 4 недели терапии обнаружила статистически значимое снижение среднего балла (p < 0,001): 3,9 ± 1,4 и 3,0 ± 1,4 соответственно (рис. 6). Уже через 2 недели терапии интенсивность ксероза оценивалась на 1 балл у 5,7% пациентов (на скрининге на 1 балл не был оценен ни один случай ксероза), при этом максимальное значение оценки по ВАШ уменьшилось с 8 до 6 баллов. Через 4 недели терапии интенсивность ксероза в 1 балл была оценена у 25,7% пациентов, а наибольшая выраженность ксероза достигала только 5 баллов по ВАШ.

 

Рис. 6. Динамика показателей оценки интенсивности ксероза на протяжении всего исследования в баллах по ВАШ, средний балл

Fig. 6. Dynamics of VAS xerosis index throughout the study

 

Для объективизации данных командой исследователей было принято решение использовать два диагностических метода (инструментальный и клинический).

Проведенный инструментальный анализ параметров кожи при помощи мультифункционального аппарата MultiSkinTestCenterMC 750 показал статистически значимое уменьшение индекса ТЭПВ относительно исходного уровня на теле после 2-й и 4-й недель терапии (p < 0,001): на визите 1 среднее значение индекса составило 47,3 ± 11,1 г/м2/ч, на визите 2 — 41,6 ± 8,7 г/м2/ч, на визите 3 — 31,3 ± 11,0 г/м2/ч.

Было также отмечено статистически значимое увеличение уровня гидратации кожи в Т-зоне через 4 недели лечения по сравнению с исходным уровнем: на визите 1 среднее значение показателя корнеометрии составляло 30,5 ± 12,0 ед., на визите 3 — 45,9 ± 12,3 ед. (p = 0,027), через 2 недели статистически значимых от исходного уровня отличий не отмечалось (р ≥ 0,05).

Уровень кислотности (рН) кожи в исследовании измерялся с помощью рН-метрии на щеках, теле, плечах, кистях, ногах, а также в Т-зоне. Полученные средние результаты рН находились в пределах нормы (от 5,1 в зонах плеч, кистей, ног до 5,7 в зоне щек) и не продемонстрировали статистически значимых различий до начала лечения и через 2 и 4 недели его применения (р ≥ 0,05).

По окончании 4 недель терапии родители или усыновители пациентов оценивали удовлетворенность от применения косметического средства крема Адмера по 5-балльной шкале Ликерта. Чем более высокий балл был достигнут по данной шкале, тем более высокая удовлетворенность отмечалась после применения крема. Средний балл по шкале Ликерта составил 4,6 ± 0,4. Все опрошенные оценили удовлетворенность от применения крема посредством ответов «хорошо» (34,3%) и «отлично» (65,7%), равных 4 и 5 баллам по шкале Ликерта соответственно.

Частота применения исследуемого косметического продукта рассчитывалась на основании данных, представленных в Дневнике пациента. Согласно проведенному статистическому анализу, в разные дни исследования один раз в день крем использовали от 2,9 до 20,6% пациентов, два раза в день — от 8,6 до 37,1%, три раза в день — от 34,3 до 71,4%, четыре раза в день — от 2,9 до 37,1%, пять раз в день — от 2,9 до 11,4%.

После окончания использования крема Адмера на визите 3 по результатам опроса родителей или усыновителей была произведена оценка органолептических свойств косметического продукта — запаха и текстуры, консистенции. Большинство пациентов положительно оценили органолептические свойства крема Адмера (рис. 7, 8).

 

Рис. 7. Оценка органолептических свойств крема Адмера пациентами: запах

Fig. 7. Patients evaluation of organoleptic properties of Admera cream: smell

 

Рис. 8. Оценка органолептических свойств крема Адмера пациентами: консистенция

Fig. 8. Patients evaluation of organoleptic properties of Admera cream: texturel

 

Изучаемое косметическое средство хорошо переносилось пациентами. В ходе настоящего исследования было зарегистрировано 3 нежелательных явления (НЯ) у 2 пациентов. Согласно экспертному мнению, зарегистрированные НЯ не были связаны с нанесением исследуемого косметического средства. Каждое НЯ в исследовании было зарегистрировано однократно (частота встречаемости 2,9%), общее количество пациентов с НЯ в исследовании составило 5,7%. Зарегистрированные НЯ представляли собой желудочно-кишечные нарушения и включали случаи диареи, боли в животе и на момент окончания исследования полностью разрешились. В ходе настоящего исследования не было установлено случаев развития серьезных нежелательных явлений (СНЯ).

Обсуждение результатов

Значительная доля нарушений барьерной функции эпидермиса при атопическом дерматите связана с метаболизмом межклеточных липидов [13]. Они являются фундаментальной частью рогового слоя и рассматриваются как раствор в «кирпичной» модели эпидермиса. Эти липиды состоят из церамидов, свободных жирных кислот и холестерина в соотношении 1:1:1. Липиды формируются и хранятся в пластинчатых тельцах зернистого слоя и высвобождаются во внеклеточное пространство, когда кератиноциты дифференцируются в роговом слое эпидермиса. Аномалии в ферментах, ответственных за обработку липидов и транспортировку из пластинчатых телец, приводят к множеству заболеваний, связанных с недостаточной барьерной функцией кожи. Cнижение содержания церамидов с длинной цепью также может способствовать дефекту эпидермального барьера, поэтому в крем Адмера включены церамиды.

Средства базового ухода за атопичной кожей являются важнейшей составляющей в лечении пациентов с атопическим дерматитом. Эмоленты назначаются всем пациентам вне зависимости от тяжести, распространенности, остроты кожного процесса, наличия или отсутствия осложнений [1].

В проведенном открытом проспективном наблюдательном несравнительном исследовании проверка статистической гипотезы подтвердила значимое улучшение состояния детей разного возраста с атопическим дерматитом легкой и средней степени тяжести после 4 недель применения крема Адмера в составе комплексной терапии по сравнению с исходным уровнем. Результаты оценки эффективности продемонстрировали, что четырехнедельная терапия с использованием исследуемого продукта восстанавливает свойства эпидермального барьера, снижает интенсивность ксероза и усиливает гидратацию кожи.

У подавляющего числа пациентов, получающих исследуемый продукт, выявлено статистически значимое снижение коэффициента индекса SCORAD. Его снижение на третьем визите определялось диапазоном от 36,2 ± 12,3 до 24,2 ± 11,4, что соответствует снижению на 33% (p < 0,001). Кроме этого, анализ динамики снижения индекса EASI подтвердил значительное снижение суммарного коэффициента относительно исходного уровня через 14 и 28 дней терапии (рис. 9–14).

 

Рис. 9. Пациент А., 16 лет. Атопический дерматит, среднетяжелая степень тяжести до (а) и после четырех недель применения крема Адмера (б)

Fig. 9. Patient A., 16 years old. Atopic dermatitis, medium severity before (a) and after four weeks of application of Admera cream (b)

 

Рис. 10. Пациент А., 16 лет. Атопический дерматит, среднетяжелая степень тяжести до (а) и после четырех недель применения крема Адмера (б)

Fig. 10. Patient A., 16 years old. Atopic dermatitis, medium severity before (a) and after four weeks of application of Admera cream (b)

 

Рис. 11. Пациент В., 14 лет. Атопический дерматит, среднетяжелая степень тяжести до (а) и после четырех недель применения крема Адмера (б)

Fig. 11. Patient В., 14 years old. Atopic dermatitis, medium severity before (a) and after four weeks of application of Admera cream (b)

 

Рис. 12. Пациент В., 14 лет. Атопический дерматит, среднетяжелая степень тяжести до (а) и после четырех недель применения крема Адмера (б)

Fig. 12. Patient В., 14 years old. Atopic dermatitis, medium severity before (a) and after four weeks of application of Admera cream (b)

 

Рис. 13. Пациент С., 7 лет. Атопический дерматит, среднетяжелая степень тяжести до (а) и после четырех недель применения крема Адмера (б)

Fig. 13. Patient С., 7 years old. Atopic dermatitis, medium severity before (a) and after four weeks of application of Admera cream (b)

 

Рис. 14. Пациент D., 10 лет. Атопический дерматит, среднетяжелая степень тяжести до (а) и после четырех недель применения крема Адмера (б)

Fig. 14. Patient D., 10 years old. Atopic dermatitis, medium severity before (a) and after four weeks of application of Admera cream (b)

 

Снижение выраженности клинических проявлений атопического дерматита может свидетельствовать об эффективности применения крема Адмера и повышении качества жизни пациентов с легкой и средней степенью тяжести заболевания. Также согласно данным, полученным в ходе оценки пациентами органолептических свойств препарата, в подавляющем большинстве случаев запах и консистенция крема Адмера были расценены как хорошие или отличные.

Таким образом, наблюдаемая положительная динамика в отношении кожных проявлений атопического дерматита легкой и средней степени тяжести у детей позволяет рекомендовать крем Адмера в качестве средства выбора для достижения и поддержания контроля кожных проявлений атопического дерматита. В ходе проведенного исследования были также установлены высокий уровень безопасности и хорошая переносимость крема, что подтверждается малой частотой НЯ и приверженностью пациентов к лечению. Положительные результаты оценки пациентами влияют на деятельность медицинского персонала и повышают комплаентность лечения [19, 20].

Заключение

Основным патогенетическим обоснованием применения крема Адмера является его способность восстанавливать свойства эпидермального барьера (уровень гидратации, значение pH, состояние гидролипидной мантии). Репарация эпидермиса приводит к уменьшению выраженности клинических проявлений атопического дерматита, снижению интенсивности зуда и сухости кожи, значительно повышая качество жизни пациентов. Согласно результатам проведенного исследования, было отмечено, что крем обладает высоким профилем безопасности, оптимальными органолептическими свойствами и подходит для регулярного использования. Эффективность крема подтверждена как в период обострения атопического дерматита в качестве патогенетической терапии, так и в период ремиссии в качестве поддерживающего лечения.

Участие авторов: все авторы несут ответственность за содержание и целостность всей статьи. Концепция и дизайн исследования — Заславский Д.В., Соболев А.В.; сбор и обработка материала — Скрек С.В., Юновидова А.А.; написание текста — Зелянина М.И., Машука Д.М.; иллюстрации — Зяблова Д.Д., Хамнагдаева А.С.; редактирование — Стародубцева Д.А., Шиманская М.Л.

Authors' participation: all authors approval of the final version of the article, responsibility for the integrity of all parts of the article. Contribution: concept and design of the study — Denis V. Zaslavsky, Aleksej V. Sobolev; collection and processing of material — Sergey V. Skrek, Anastasiya A. Yunovidova; text writing — Maria I. Zelyanina, Dana M. Mashuka; figures — Darya D. Zyablova, Ayalga S. Khamnagdaeva; editing — Darya A. Starodubceva, Maria L. Shimanskaya.

×

About the authors

D. V. Zaslavsky

St. Petersburg State Pediatric Medical University

Author for correspondence.
Email: venerology@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-5936-6232
SPIN-code: 5832-9510
Scopus Author ID: 57191989066
ResearcherId: T-2356-2019

Dr. Sci. (Med.), Professor

Russian Federation, Saint Petersburg

A. V. Sobolev

North-West State Medical University named after I. I. Mechnikov

Email: sobolev757@rambler.ru
ORCID iD: 0000-0001-7866-1878

MD, Dr. Sci. (Med.), Professor

Russian Federation, Saint Petersburg

S. V. Skrek

Dermatological Service of the Henri Mondor University Hospital

Email: sergeyskrek@yahoo.fr
ORCID iD: 0000-0002-9112-6834

MD, Cand. Sci. (Med.)

France, Créteil

A. A. Yunovidova

North-West State Medical University named after I. I. Mechnikov; The Pierre Wolkenstein French Dermatological Clinic

Email: anastasia.yunovidova@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-7986-798X
Russian Federation, Saint Petersburg

M. I. Zelyanina

North-West State Medical University named after I. I. Mechnikov; The Pierre Wolkenstein French Dermatological Clinic

Email: m.zelianina@rambler.rue-mail
ORCID iD: 0000-0002-0172-9763
Russian Federation, Saint Petersburg

D. M. Mashuka

The Pierre Wolkenstein French Dermatological Clinic

Email: dmashuka@mail.ru
Russian Federation, Saint Petersburg

D. A. Starodubceva

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: zablovadara3913@gmail.com
Russian Federation, Saint Petersburg

M. L. Shimanskaya

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: m_shimanskaya93@mail.ru
Russian Federation, Saint Petersburg

D. D. Zyablova

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: Night_dream_joker@mail.ru
Russian Federation, Saint Petersburg

A. S. Khamnagdaeva

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: khamnagdayeva@inbox.ru
Russian Federation, Saint Petersburg

References

  1. Asimakopoulou E, Zavrides H, Askitis T. Plastic surgery on body image, body satisfaction and self-esteem. Acta Chir Plast. 2020;61(1-4):3–9.
  2. Тхостов А.Ш. Психология телесности. М.: Смысл, 2002. 288 с. [Tkhostov ASh. Psychology of corporality. Moscow: Smysl, 2002. p. 288 (In Russ.)]
  3. Багненко Е.С. Система значимых отношений и мотивационная направленность личности женщин с дефектами кожи лица. Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. 2012;3:42–47. [Bagnenko ES. The System of significant relations in women seeking cosmetological help. Obozrenie psykhiatrii i meditsinskoy psykhologii im. VM Bekhtereva. 2012;3:42–47 (In Russ.)]
  4. Александров А.А., Багненко Е.С. Психологические характеристики женщин с косметическими дефектами кожи лица. Вестник психотерапии. 2012;41(46):52–66. [Alexandrov AA. Bagnenko ES. Psychological characteristics of women with cosmetic defects of the facial skin. Vestnik psychoterapii. 2012;41(46):53–66 (In Russ.)]
  5. Куликов Л.В. Эмоциональная устойчивость личности. СПб.: Факультет психологии СПбГУ. 2008. 41 с. [Kulikov LV. Emotional stability of the personality. Saint Petersburg: Psychology Faculty of Saint-Petersburg State University. 2008. p. 41 (In Russ.)]
  6. Первин Л., Джон О. Психология личности: теория и исследования / Пер. с англ. М.: Аспект-Пресс, 2001. 607 с. [Pervin L, John O. Personality psychology: theory and research. Moskow: Aspekt-Press. 2001. p. 607 (In Russ.)]
  7. Яничев Д.П. Когнитивные аспекты самовосприятия личностных черт у пациентов с невротической и неврозоподобной симптоматикой: Дисс. ... канд. психол. наук. СПб., 2006. 156 с. [Janichev DP. Cognitive aspects of self-perception of personality traits in patients with neurotic and neurosis-like symptoms: Dissertation. … candidate of psychology sciences. Saint-Petersburg. 2006. p. 156 (In Russ.)]
  8. Леонтьев Д.А. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО). 2-е изд. М.: Смысл, 2000. 15 с. [Leont’év DA. Life-meaning orientation test. 2nd ed. Moscow: Smisl. 2000. p. 15 (In Russ.)]
  9. Вассерман Л.И., Абабков В.А., Трифонова Е.А. Совладание со стрессом: теория и психодиагностика. СПб.: Речь. 2010. 192 с. [Wasserman LI, Ababkov VA, Trifonova EA. Coping with stress: theory and psychodiagnostics. Saint-Petersburg:Rech. 2010. p. 192 (In Russ.)]
  10. Личностный дифференциал: методические рекомендации. Сост.: Е.Ф. Бажин, А.М. Эткинд. Л. НИПНИ им. В.М. Бехтерева. 1983. 12 с. [Personality differential: guidelines. Bazhin AM. Etkind L. compliers. NIPNI im. VM Bechtereva. 1983. p. 12 (In Russ.)]
  11. Рубинштейн С.Я. Экспериментальные методики патопсихологии и опыт применения их в клинике: практическое руководство. М.: ЭКСМО-Пресс, 1999. 303 с. [Rubishtein SJa. Experimental methods of pathopsychology and experience of their application in the clinical practices: a practical guide. Moscow: Eksmo-Press. 1999. p. 303 (In Russ.)]
  12. Вассерман Л.И., Беребин М.А., Иовлев Б.В. Психологическая диагностика уровня социальной фрустрированности. Психологическая диагностика расстройств эмоциональной сферы и личности: Коллект. моногр. Науч. ред. Вассерман Л.И., Щелкова О.Ю. СПб.: Скифия-принт, 2014. С. 187–213. [Wasserman LI, Berebin MA, Iovlev BV. Psychological diagnostics of the level of social frustration. In: Psychological diagnostics of emotional sphere and personality disorders: collective monograph. LI Wasserman, OJu Schelkova, editors. Saint Petersburg: Skifia-print. 2014. p. 187–213 (In Russ.)]
  13. Little AC, Jones BC, DeBruine LM. Facial attractiveness: evolutionary based research. Philos Trans R SocLond B Biol Sci. 2011;366(1571):1638–1659. doi: 10.1098/rstb.2010.0404
  14. Bueller H. Ideal facial relationships and goals. Facial Plast Surg. 2018;34(5):458–465. doi: 10.1055/s-0038-1669401
  15. Samson N, Fink B, Matts PJ. Visible skin condition and perception of human facial appearance. Int J Cosmet Sci. 2010;32(3):167–184. doi: 10.1111/j.1468-2494.2009.00535.x
  16. Brierley M-E , Brooks KR, Mond J, Stevenson RJ, Stephen ID. The Body and the Beautiful: Health, Attractiveness and Body Composition in Men's and Women's Bodies. PLos One. 2016;11(6):e0156722. doi: 0.1371/journal.pone.0156722. eCollection 2016
  17. Rumsey N, Harcourt D. The Psychology of appearance. McGraw-Hill. Open University Press. 2005. p. 256.
  18. Sarwer DB. Body image, cosmetic surgery, and minimally invasive treatments. Body Image. 2019;31:302–308. doi: 10.1016/j.bodyim.2019.01.009.
  19. Carrard I, Argyrides M, Ioannou X, Kvalem IL, Waldherr K, Harcourt D, McArdle S. Associations between body dissatisfaction, importance of appearance, and aging anxiety with depression, and appearance-related behaviors in women in mid-life. J Women Aging. 2019:1–14. doi: 10.1080/08952841.2019.1681882
  20. Сац Е.А. Особенности самосознания женщин, недовольных собственной внешностью: Автореф. дис. … канд. психол. наук. М., 2015. 28 с. [Sats EA. Features of self-awareness of women who are dissatisfied with their own appearance: Avtoref. dis. ... cand. psychol. Sciences. Moscow, 2015. p. 28 (In Russ.)]
  21. Balkrishnan R, McMichael AJ, Hu JY, Camacho FT, Shew KR, Bouloc A, et al. Correlates of health-related quality of life in women with severe facial blemishes. Int J Dermatol. 2006;45(2):111–115. doi: 10.1111/j.1365-4632.2004.02371.x
  22. Sadick NS. The impact of cosmetic interventions on quality of life. Dermatol Online J. 2008;14(8):2.
  23. Яковлева М.В., Щелкова О.Ю. Личностно-мотивационные факторы приверженности лечению больных ИБС. Ананьевские чтения-2013: Психология в здравоохранении. Материалы научной конференции 22–24 октября 2013 года. Отв. ред. О.Ю. Щелкова. СПб.: Скифия-принт, 2013. С. 135–136. [Yakovleva MV, Shchelkova OYu. Personal-motivational factors of adherence to the treatment of patients with coronary artery disease. Anan'evskie chteniya-2013: Psychology in health care. Materials of the scientific conference on October 22–24, 2013, editors. OYu Shchelkov. Saint Petersburg: Scythia-print, 2013. p. 135–136 (In Russ.)]
  24. Weiner JR, Toy EL, Sacco P, Duh MS. Costs, quality of life and treatment compliance associated with antibiotic therapies in patients with cystic fibrosis: a review of the literature. Expert Opin Pharmacother. 2008;9(5):751–66. doi: 10.1517/14656566.9.5.751
  25. Mathes T, Jaschinski T, Pieper D. Adherence influencing factors — a systematic review of systematic reviews. Arch Public Health. 2014;72(1):37. doi: 10.1186/2049-3258-72-37

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. Fig. 1. A schematic of the process of formation of the filaggrin molecule and its biodegradation

Download (412KB)
2. Fig. 2. Violation of the barrier characteristics of the epidermis leads to the formation of microcracks that allow allergens to penetrate the depths of the skin, forming hypersensitivity reactions

Download (572KB)
3. Fig. 3. Dynamics of SCORAD index score in patients with atopic dermatitis throughout the study

Download (229KB)
4. Fig. 4. Dynamics of EASI index score in patients with atopic dermatitis throughout the study

Download (215KB)
5. Fig. 5. Dynamics of IGA index score in patients with atopic dermatitis throughout the study

Download (205KB)
6. Fig. 6. Dynamics of VAS xerosis index throughout the study

Download (215KB)
7. Fig. 7. Patients evaluation of organoleptic properties of Admera cream: smell

Download (192KB)
8. Fig. 8. Patients evaluation of organoleptic properties of Admera cream: texturel

Download (186KB)
9. Fig. 9. Patient A., 16 years old. Atopic dermatitis, medium severity before (a) and after four weeks of application of Admera cream (b)

Download (89KB)
10. Fig. 10. Patient A., 16 years old. Atopic dermatitis, medium severity before (a) and after four weeks of application of Admera cream (b)

Download (84KB)
11. Fig. 11. Patient В., 14 years old. Atopic dermatitis, medium severity before (a) and after four weeks of application of Admera cream (b)

Download (97KB)
12. Fig. 12. Patient В., 14 years old. Atopic dermatitis, medium severity before (a) and after four weeks of application of Admera cream (b)

Download (103KB)
13. Fig. 13. Patient С., 7 years old. Atopic dermatitis, medium severity before (a) and after four weeks of application of Admera cream (b)

Download (90KB)
14. Fig. 14. Patient D., 10 years old. Atopic dermatitis, medium severity before (a) and after four weeks of application of Admera cream (b)

Download (93KB)

Copyright (c) 2021 Zaslavsky D.V., Sobolev A.V., Skrek S.V., Yunovidova A.A., Zelyanina M.I., Mashuka D.M., Starodubceva D.A., Shimanskaya M.L., Zyablova D.D., Khamnagdaeva A.S.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies