Scars: questions of prevention and treatment

Cover Page

Abstract


Each year in the developed countries of the world 100 million patients acquire scars; and there are 11 million keloid scars among them.

Aim of the study. Evaluate the effectiveness of treatment and dynamics of scar condition when using self-adhesive dressings (silicone sheet; silicone patch) with a layer of soft silicone.

Patients and methods. A clinical prospective observational study of the dynamics of scarring conditions using selfadhesive dressings with a layer of silicone sheet (soft silicone) was conducted in 27 patients.

Results. It was shown that by the third visit (42 days after inclusion in the study); the color changed towards lightening and disappearing red; in the largest group with dark red scars at the beginning of the study 43.7% completed the study with light pink scars; 43.7% with hyperpigmented and 5.26% with normopigmented (р < 0.0001). Also significant was the dynamics of changes in the position of the scar relative to the level of normal skin (р < 0.0001) with level alignment in case it was initially lower than the level of normal skin. The condition of the scar surface by the third visit normalized; in all patients the surface became even (p = 0.0044). There was a marked increase in the number of easily displaceable scars (from 11.1% to 37.0%; p = 0.0003). Also; by the third visit; itching disappeared in all patients (р < 0.0001).

Conclusion. Overall; the study showed marked improvement across all parameters studied. Silicone sheet; one of the most widely used forms of silicone-based dressings; to be an effective treatment scar management.


Full Text

 Келоиды были описаны египетскими хирургами около 1700 г. до н.э. Барон Жан-Луи Алибер (J. L. Alibert; 1768–1837) в 1806 г. дал определение cancroïde; позже изменил на chéloïde; чтобы избежать путаницы с раком. Слово происходит от греческого ÷çëή (челе); что означает «копыто»; «крабовые клешни»; и суффикса -oid; то есть «как» (рис. 1; 2).

Рис. 1. Жан-Луи Марк Алибер (1768–1837)

Рис. 2. Келоид. Жан-Луи Алибер (1835 г.). Монография дерматозов (2-е изд.). Париж

В развитых странах мира каждый год у 100 миллионов пациентов появляются новые рубцы [1]; около 11 миллионов новых рубцов являются келоидными. В частности; 70% келоидных рубцов возникают у детей [2].

Рубцы сильно различаются по своим характеристикам в зависимости от индивидуальных и расовых особенностей пациента; характера травмы; а также условий заживления ран. Рубец (сicatrix) представляет собой соединительнотканное образование; возникающее вследствие заживления дефектов кожи; связанных с повреждением дермы или подкожной жировой клетчатки. Формирование рубца сопровождается гибелью волосяных фолликулов; потовых и сальных желез. Рубец обычно повторяет форму и величину предшествовавшего элемента. Различают атрофические рубцы; находящиеся на уровне кожи или ниже его; и гипертрофические; приподнимающиеся над уровнем кожи. Разновидностью фибропролиферативных рубцов являются келоидные рубцы. На поверхности таких рубцов видны телеангиэктазии [3]. В периоды активного роста краевая зона келоидов имеет соединительнотканные выросты («клешни рака»); захватывающие ранее здоровые участки кожи. Это связано с распространением келоидного рубца по линиям натяжения кожи (линиям Лангера). Свежие рубцы имеют розовую окраску; сочны; легко ранимы. Старые рубцы обесцвечены; иногда с зоной пигментации по периферии [4].

Отмечаются зоны повышенного риска для локализации келоидов (мочки ушных раковин; шея; грудь; спина; области кожи век; гениталий; ладоней; подошв).

Если рубцевание происходит без предшествующего изъязвления первичного элемента; его называют рубцовой атрофией. Она часто приводит не только к эстетическим проблемам; но и может вызывать такие симптомы; как зуд и боль; нарушения сна; тревога; депрессия; мешая повседневной деятельности [4]. Другие психологические последствия включают развитие посттравматического стрессорного расстройства [5]; снижение самооценки [6]; стигматизацию [7]; что приводит к ухудшению качества жизни человека. Контрактуры могут приводить к появлению физических ограничений в функционировании [8]. Все эти проблемы проявляются более ярко в тех случаях; когда рубец не может быть скрыт одеждой. Характеристики послеоперационного рубца; которые; к сожалению; часто не зависят от навыков хирурга; могут сильно повлиять на восприятие пациентом качества полученной медицинской помощи.

Несмотря на значимость этой проблемы и многочисленные исследования; проведенные в этой области; возможности воздействия на конечное качество рубца ограничены. Как отмечают Mustoe и соавт. [9]; в последние 15–20 лет были предложены многочисленные подходы; но только «немногие из них были основаны на данных проспективных исследований с правильной контрольной группой». Частота рецидива после использования многих существующих методов крайне высока. В результате углубленного анализа Mustoe и соавт. [9] пришли к выводу; что существуют только два метода лечения с достаточным основанием для международных научно обоснованных рекомендаций по воздействию на характеристики рубца — местное применение силиконового геля (повязок) и инъекции кортикостероидов.

Стероидные инъекции болезненны и могут привести к атрофии кожи и дисхромии [10]. Инъекции триамцинолона ацетонида противопоказаны детям до 12 лет; инъекции суспензии бетаметазона дипропионата и бетаметазона натрия фосфата противопоказаны детям до 3 лет. Противопоказаний по лечению обширных очагов поражений нет; площадь подлежащего лечению очага определяется максимальной безопасной дозой препарата.

O’Brien и Jones [11] проанализировали данные по применению повязок с силиконовым гелем; полученные в 20 исследованиях на 873 пациентах в возрасте от 1;5 до 81 года. В этих исследованиях силиконовые повязки сравнивались с отсутствием лечения; несиликоновыми повязками; лазерной терапией; инъекциями триамцинолона; давящими повязками и местным нанесением лукового экстракта. В исследованиях по профилактике; при сравнении с отсутствием лечения; частота гипертрофических рубцов в группе риска снижалась (ОР = 0;46; 95% ДИ = 0;21–0;86). В исследованиях по лечению; повязки с силиконовым гелем приводили к статистически значимому снижению толщины рубцов (2 мм; 95% ДИ = 1;85–2;14) и улучшению цвета (ОР = 3;49; 95% ДИ = 1;97–6;15).

В работе; посвященной оценке стоимости-эффективности использования продуктов; содержащих силикон; в лечении рубцов; продемонстрировано; что они не только зарекомендовали себя как надежные инструменты в лечении рубцов; но и обладают хорошими показателями стоимости-эффективности; в особенности в отношении профилактики рецидивов келоидных рубцов [12].

Целью данного исследования являлось изучение влияния на рубцы повязок Mepiform®. Mepiform® — это тонкая и пластичная нетканая основа из полиуретана и вискозы; покрытая слоем мягкого силикона (Safetac®).

Материалы и методы

В исследование были включены 27 пациентов; получавших лечение рубцов с помощью самоклеящихся повязок со слоем мягкого силикона. Исследование являлось проспективным обсервационным. Исключались пациенты с раневой инфекцией и пациенты; длительно принимавшие стероиды. После скринингового исследования; направленного на сбор анамнеза и установление базовых параметров для дальнейшего наблюдения; пациенты начинали получать лечение после удаления новообразования и заживления раны. Одна повязка Mepiform® накладывалась на протяжении семи дней. В начале лечения использование каждой повязки начиналось с 3–5 дней наложения; так как кожа над рубцом еще не адаптирована к силикону. Пластырь выступал на 1;5–2 см на здоровую кожу вокруг рубца. Mepiform® держится на коже не за счет приклеивания (как в обычных пластырях); а за счет присасывающего эффекта силикона. Именно поэтому один и тот же пластырь можно было многократно снимать и наносить снова без потери его адгезивных свойств. Пациенты снимали силиконовый пластырь перед душем и снова накладывали после очистки кожи. Всего было запланировано 4 визита для оценки результатов лечения хирургических рубцов — через 14 ± 2 дня после первого визита (визита включения); через 28 ± 2 дня после второго визита (т. е. через 42 дня после начала исследования) и дополнительный; четвертый визит через 30 ± 4 дня после третьего визита (т. е. через 72 дня после начала исследования). На всех визитах регистрировались следующие параметры на основании модифицированной Ванкуверской шкалы рубцов (VSS): цвет рубца (пигментация); состояние его поверхности; положение по отношению к уровню кожи; смещаемость (податливость); форма (тяж/массив) и наличие зуда. В каждой из временных точек наблюдения оценка дерматологических характеристик рубца выполнялась опытным врачом-дерматовенерологом с фотофиксацией состояния рубца; наличие зуда определялось ответом пациента на вопрос «есть ли у Вас зуд?». Данные заносились в базу данных в системе MS Excel 2010 (Microsoft Corp.; Richmond; США) и затем сверялись с записями в медицинской документации независимым исследователем.

Статистические методы обработки данных. Статистическая обработка данных сводилась к построению двумерных таблиц сопряженности и проверки достоверности изменений в таблице при помощи теста Кохрана — Мантеля — Ханзеля в модификации; учитывающей; что переменная «визит» является упорядоченной. Тестирование выполнялось при помощи процедуры FREQ системы SAS On-Demand For Academics (SAS Institutes Inc.; Cary; NC; США).

Результаты

Всего в исследование были включены 27 пациентов с рубцами длиной в среднем 8;5 ± 1;2 см (95% ДИ = 6;1–10;9 см). 26 из 27 пациентов были женщины (96;3%; 95% ДИ = 81;0–99;9%). Средний возраст составил 45;4 ± 2;3 года (95% ДИ = 40;7–50;1 года). Большинство рубцов у 25 из 27 не были гипертрофическими (92;6%; 95% ДИ = 75;7–99;1%). Распределение по диагнозам/процедурам; которые привели к формированию рубцов; приведено в табл. 1.

 

Таблица 1. Диагнозы/процедуры; которые привели к формированию рубцов

Table 1. Diagnoses/procedures that lead to scar formation

Диагноз/процедура

Кол-во

Доля (95% ДИ)

Базалиома

10

37;04 (19;49–57;51)

Внутридермальный невус

6

22;22 (8;68–42;13)

Диспластический невус

1

3;70 (0;10–18;86)

Келоидный рубец после тиреоидэктомии

1

3;70 (0;10–18;86)

Кератоакантома

1

3;70 (0;10–18;86)

Лентиго

1

3;70 (0;10–18;86)

Рубец после лапароскопии

2

7;41 (0;93–24;17)

Смешанный меланоцитарный невус

5

18;52 (6;35–37;95)

Как видно в таблице; основной причиной; приведшей к появлению рубца; были процедуры; связанные с лечением базалиомы (37;4%); а также внутридермального (22;2%) и смешанного меланоцитарного невуса (18;5%); остальные причины встречались реже. Предпочтительных мест не было; рубцы встречались с частотой 4–11% (т. е. 1–3 пациента) в следующих локализациях: угол глаза; висок; грудь; грудь и спина; губа; живот; левая скуловая область; левое веко; лицо; лоб; молочная железа; плечо; правое веко; правый висок; предплечье; спина; туловище; шея.

Всего в исследовании предполагалось провести до 4 визитов; однако на 4-й визит пришли только 2 человека; поэтому; для сопоставимости; анализ представлен только для 3 визитов. Изменения цвета рубца по визитам представлены в табл. 2.

 

Таблица 2. Изменения цвета рубцов; по визитам

Table 2. Changes in scar color; by visit

Цвет

Визит N (%)

Всего

1

2

3

Бледно-розовый

00;00

13;70

00;00

1

Гиперпигментированный

00;00

27;41

1244;44

14

Гипопигментированный

00;00

27;41

27;41

4

Красный

27;41

00;00

00;00

2

Нормопигментированный

00;00

00;00

414;81

4

Светло-красный

518;52

1555;56

933;33

29

Темно-красный

1970;37

725;93

00;00

26

Темно-розовый

13;70

00;00

00;00

1

Всего

27

27

27

81

Как видно в таблице; в целом преобладающими цветами рубцов были светло-красный; преобладавший на втором-третьем визитах; темно-красный; преобладавший на первом-втором визитах; а также гиперпигментированный; преобладавший на третьем визите. Анализ гипотезы о равномерном распределении цвета на всех визитах позволял ее отклонить с высоким уровнем значимости (p < 0;0001). Если сравнивать цвет на первом и третьем визитах; то из 19 пациентов с исходно темно-красным цветом 9 (43;7%) закончили исследование со светло-розовыми рубцами; 9 (43;7%) с гиперпигментированными и 1 (5;26%) с нормопигментированными рубцами. Из 5 пациентов с исходно светло-розовыми рубцами по 2 человека (40%) имели на третьем визите гиперпигментированные и гипопигментированные рубцы; 1 (20%) имел нормопигментированный рубец. Из 2 пациентов с красными рубцами цвет изменился у одного на гиперпигментированный и у второго — на нормопигментированный. Темно-розовый цвет рубца на первом визите изменился на нормопигментированный у единственного пациента с таким цветом. В целом видно; что к третьему визиту наблюдается четкая тенденция к осветлению или исчезновению цвета рубца с наличием пигментации или даже ее отсутствием (рис. 3–6).

Рис. 3. Келоидный рубец после тиреоидэктомии: а — до лечения; б — через 2 нед. после лечения; в — через 1 мес. после лечения

Рис. 4. Рубец: а — до лечения; б — через 2 нед. после лечения; в — через 1 мес. после лечения

Рис. 5. Рубец: а — до лечения; б — через 2 нед. после лечения; в — через 1 мес. после лечения

Рис. 6. Рубец: а — до лечения; б — через 2 нед. после лечения; в — через 1 мес. после лечения

Анализ изменения положения рубцовой ткани относительно поверхности здоровой кожи по визитам приведен в табл. 3.

 

Таблица 3. Положение рубцовой ткани относительно поверхности нормальной кожи; по визитам

Table 3. Position of scar tissue relative to the surface of normal skin; by visit

Расположение

Визиты

Всего

1

2

3

Выше уровня кожи

725;93

933;33

933;33

25

На уровне кожи

27;41

13;70

622;22

9

Ниже уровня кожи

1866;67

1762;96

1244;44

47

Всего

27

27

27

81

Как видно в таблице; чаще всего рубцовая ткань располагалась либо ниже уровня кожи (47 случаев на всех трех визитах); либо выше уровня кожи (25 случаев). При этом на первом визите выше уровня кожи было 25;9%; на третьем — 33;3%. Ниже уровня кожи рубцы были у большего числа пациентов (66;7%); к третьему визиту эта доля падала до 44;4%. Большая часть рубцов на уровне кожи (6 случаев) встречалась на третьем визите. Анализ по тесту Кохрана — Мантеля — Ханзеля не позволял отвергнуть гипотезу об отсутствии связи между расположением рубцовой ткани и визитом (р = 0;135). В то же время; если анализ проводился путем сравнения исходного расположения и расположения на третьем визите; то он показывал высоко значимые различия (р < 0;0001); но при этом у 7 человек с рубцами выше уровня кожи ситуация на третьем визите не изменилась; у 2 человек исходно с рубцами на уровне кожи они все стали выше уровня кожи; а вот у 18 человек с рубцами ниже уровня кожи две трети (66;7%) остались такими же; тогда как у трети (33;3%) оказались на уровне кожи.

Анализ данных по состоянию поверхности рубца по визитам приведен в табл. 4.

 

Таблица 4. Состояние поверхности рубца; по визитам

Table 4. Condition of the scar surface; by visit

Состояние поверхности

Визиты

Всего

1

2

3

Изъязвление

414;81

00;00

00;00

4

Изъязвление в центре

13;70

00;00

00;00

1

Изъязвление и гиперкератоз

311;11

00;00

00;00

3

Неровная поверхность

27;41

414;81

00;00

6

Неровная; с изъязвлением

13;70

00;00

00;00

1

Ровная поверхность

1659;26

2385;19

27100;00

66

Всего

27

27

27

81

Как видно из этой таблицы; наибольшее количество пациентов имели ровную поверхность рубца; однако их число постоянно увеличивалось от первого визита к третьему. Изъязвления (в разных комбинациях) встречались только на первом визите; неровная поверхность — на первом и втором визитах; на третьем уже не встречалась. В целом; как видно; у всех пациентов на третьем визите была ровная поверхность. Наблюдавшаяся ассоциация между состоянием поверхности и визитом была достоверной (р = 0;0044).

Анализ данных по смещаемости ткани рубца по визитам приведен в табл. 5.

 

Таблица 5. Состояние смещаемости ткани рубца; по визитам

Table 5. State of displacement of the scar tissue; by visit

Смещаемость

Визиты

Всего

1

2

3

Не смещаемый

1348;15

414;81

13;70

18

Трудно смещаемый

1140;74

1762;96

1659;26

44

Легко смещаемый

311;11

622;22

1037;04

19

Всего

27

27

27

81

Как видно в приведенной таблице; большая часть рубцов относилась к трудно смещаемым; однако их число было практически равномерно распределено по визитам; с некоторым увеличением на втором (63;0%) и третьем (59;3%) визитах. В то же время легко смещаемые рубцы явно чаще наблюдались на втором и третьем визитах. Если из 27 пациентов на первом визите лишь 11;1% имели легко смещаемые рубцы; то ко второму визиту их доля выросла до 22;2%; а к третьему — до 37;0%. В противоположность этому несмещаемые рубцы; которые на первом визите выявлялись у 13 из 27 пациентов (48;2%); к третьему встречались лишь у 1 (3;7%) из 27 пациентов. Это показывало; что состояние подвижности рубцов на протяжении исследования выраженно менялось (р = 0;0003). Сравнение первого и третьего визитов показывает; что из 13 пациентов с не смещаемыми рубцами на третьем визите в этой же группе остался 1 (7;7%); 10 (76;9%) оказались в группе трудно смещаемых и 2 (15;4%) в группе легко смещаемых. Из 11 человек в группе трудно смещаемых рубцов на первом визите 6 (54;6%) так и остались в этой группе; а 5 (45;5%) перешли в группу легко смещаемых.

Анализ данных по наличию зуда по визитам приведен в табл. 6.

 

Таблица 6. Наличие зуда; по визитам

Table 6. Presence of itching; by visit

Наличие зуда

Визиты

Всего

1

2

3

Да

1555;56

1037;04

00;00

25

Нет

1244;44

1762;96

27100;00

56

Всего

27

27

27

81

Как видно из приведенной таблицы; зуд достаточно быстро исчезал в данной группе пациентов. Если на первом визите зуд присутствовал у 15 из 27 (55;6%) пациентов; то на втором визите число упало до 10 (37;0%). При этом на третьем визите зуд уже отсутствовал у всех пациентов; соответственно между первым и третьим визитами зуд исчез у половины всех пациентов (у всех; у кого он был) и ни у кого не появился. Подобные результаты можно было отнести к высокозначимым (p < 0;0001) по тесту Кохрана — Мантеля — Ханзеля.

Нежелательные явления отсутствовали.

Обсуждение

Все проанализированные показатели: цвет рубца; состояние его поверхности; положение по отношению к уровню кожи; смещаемость и наличие зуда обладали статистически достоверной динамикой на протяжении исследования; причем все изменения были благоприятными. Это согласуется с данными литературы по эффективности силикона в лечении рубцов; как приведенными выше; так и в недавнем обзоре [13]; хотя в нем авторы отмечают; что точный патофизиологический механизм действия силикона остается невыясненным. Также остается открытым вопрос о том; почему у ряда пациентов наблюдался более эффективный ответ на терапию в сравнении с другими [14; 15]. Вместе с тем необходимо помнить; что данное исследование было поисковым и необходимы дальнейшие углубленные исследования; в том числе — с определением биомаркеров эффективности данной терапии [16].

Силиконовый гель и силиконовые повязки обладают несколькими возможными механизмами действия; которые способствуют положительному влиянию на рубцы [17].

  • Применение силикона копирует окклюзионные свойства рогового слоя; нормализуя гидратацию места рубца на здоровой коже. Увеличивает гидратацию рогового слоя; восстанавливая его барьерную функцию; уменьшая трансэпидермальную потерю воды; и тем самым облегчает регулирование деления фибробластов и приводит к сокращению синтеза коллагена. Таким образом; рубец становится более плоским и мягким. Гель и пластины позволяют коже «дышать».
  • Защищают травмированную ткань от бактериальной инвазии и предотвращают индуцированную бактериями выработку чрезмерного количества коллагена в рубцовой ткани.
  • Модулируют экспрессию факторов роста; â-фактора роста фибробластов (FGF â) и â-фактора роста опухоли (TGF â). TGF â стимулирует фибробласты к синтезу коллагена и фибронектина. FGF â нормализует синтез коллагена в аномальной рубцовой ткани и повышает уровень коллагеназы; которая разрушает избыток коллагена. В конечном итоге это восстанавливает баланс фиброгенеза и фибринолиза.
  • Силиконовый гель и пластины уменьшают зуд; боль и дискомфорт; связанные с формированием рубца.
  • Другим физическим способом действия; обеспечиваемым на основе лечения силиконовой повязкой; является передача натяжения от боковых краев раны. Мягкое снижение натяжения; которое может быть обеспечено адгезивной силиконовой повязкой; обеспечивает идеальную среду для нормального развития рубцов и снижает частоту гипертрофических и келоидных рубцов [18].
  • Силиконовая повязка ингибирует естественную реакцию организма на увеличение кожных капилляров через гиперемию. Это уменьшает приток крови к месту рубца и гипертрофию процесса заживления. Значительное повышение температуры места рубца связано с изменением локализованного кровотока [19].
  • Силиконовая повязка генерирует отрицательно заряженное статическое электрическое поле посредством создания трения между собой и кожей. Считается; что это статическое электричество способствует физиологической регуляции клеток коллагена; что приводит к обратному развитию рубцов [20].
  • Силиконовая повязка создает гомеостаз барьерной функции кожи за пределами прямой гидратации и окклюзии участка рубца [21].
  • Увеличивает напряжение кислорода [22].

Одна из претензий к силиконовым повязкам заключается в том; что их сложно длительно удерживать на рубце; и приверженность пациентов соблюдению режима их применения; в особенности на открытых местах; может быть недостаточно высокой. Связано это с тем; что традиционные адгезивы сравнительно неэластичны и контактируют с кожей частично; в нескольких точках. Поэтому требуется дополнительно прижимать адгезив; для того чтобы повязка держалась на месте. При удалении повязки в контактных точках может произойти отрыв клеток эпителия. Для устранения этих недостатков была разработана технология Safetac — технология мягкого силиконового адгезива. Слой с технологией Safetac исключительно мягок и выстилает неровности поверхности; создавая обширную зону эффективного контакта с кожей. При приложении обычного усилия для снятия повязки мягкий силиконовый слой перераспределяет его по обширной поверхности кожи под повязкой. Благодаря этому не достигается болевой порог.

Заключение

В исследовании продемонстрировано выраженное улучшение рубцов по всем изученным параметрам. Силиконовый пластырь; одна из наиболее широко используемых форм перевязочных материалов на основе силикона; является эффективным средством лечения рубцов.

About the authors

Denis V. Zaslavsky

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Author for correspondence.
Email: venerology@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-5936-6232
SPIN-code: 5832-9510
Scopus Author ID: 0000-0001-5936-6232
ResearcherId: T-2356-2019
Mendeley Profile: https://www.mendeley.com/profiles/denis-zaslavsky/

Russian Federation, Litovskaya str., 2A, 194100, Saint Petersburg

MD; Dr. Sci. (Med.); Professor

Anna N. Barinova

North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov

Email: Anna.Barinova@szgmu.ru
ORCID iD: 0000-0001-8215-086X
SPIN-code: 2010-4354

Russian Federation, Piskarevskij prospect, 47, 195067, Saint Petersburg

MD; Dr. Sci. (Med.); Professor

Akmal A. Sidikov

Tashkent State Dental Institute

Email: medik-85@bk.ru
ORCID iD: 0000-0002-0909-7588
SPIN-code: 3812-8400

Uzbekistan, Makhtumkuli str., 103, 100047, Tashkent

MD; Dr. Sci. (Med.)

Boris M. Tayts

North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov

Email: boris.tayts@szgmu.ru
SPIN-code: 1579-4967

Russian Federation, Piskarevskij prospect, 47, 195067, Saint Petersburg

MD; Dr. Sci. (Med.); Professor

Svyatoslav L. Plavinskij

North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov

Email: splavinskij@szgmu.ru
ORCID iD: 0000-0001-9159-6177
SPIN-code: 5660-4661

Russian Federation, Piskarevskij prospect, 47, 195067, Saint Petersburg

MD; Dr. Sci. (Med.); Professor

Darya V. Kozlova

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: dashauchenaya@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-6942-2880
SPIN-code: 3783-8565

Russian Federation, Litovskaya str., 2A, 194100, Saint Petersburg

5th year student

Oksana V. Bulina

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: oksanabulina@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-2997-7777
SPIN-code: 7960-2040

Russian Federation, Litovskaya str., 2A, 194100, Saint Petersburg

MD; Cand. Sci. (Med.); assistant professor

References

  1. Bayat A; McGrouther DA; Ferguson MW. Skin scarring. BMJ. 2003;11;326(7380):88–92. doi: 10.1136/bmj.326.7380.88
  2. Sund B. New developments in wound care. PJB Publications: London 1:255 (Clinical Report CBS 836); 2000. doi: 10.1136/bmj.326.7380.88
  3. Горланов И. А.; Леина Л. М.; Милявская И. Р.; Заславский Д. В. Болезни кожи новорожденных и грудных детей. СПб.: Фолиант; 2016. [Gorlanov I A; Leina L M; Milyavskaya I R; Zaslavsky D V. Diseases of the skin of newborns and infants. Saint Petersburg: Foliant Publishing House; 2016 (In Russ.)]
  4. Bell I; McAdamas T; Morgan R; et al. Pruritus in burn: A descriptive study. J Burn Care Rehabil. 1988;9(3):305–308.
  5. Taal I; Faber AW. Posttraumatic stress and maladjustment among adult burn survivors 1 to 2 years postburn: Part II. The interview data. Burns. 1998;24:399. doi: 10;1016/s0305-4179(98)00053-9
  6. Robert R; Meyer W; Bishop S; et al. Disfiguring burn scars and adolescent self-esteem. Burns. 1999;25:581.
  7. doi: 10.1016/s0305-4179(99)00065-0
  8. Dorfmuller M. Psychological management; after care of severely burned patients. Unfallchirurg. 1995;98:213.
  9. doi.org/10.1136/bmj.326.7380.92
  10. Woo SH; Seul JH. Optimizing the correction of severe postburn hand deformities by using aggressive contracture releases and fasciocutaneous free-tissue transfer. Plast Reconstr Surg. 2001;107:1.
  11. doi: 10.1097/00006534-200101000-00001
  12. Mustoe TA; Cooter RD; Gold MH; et al. International clinical recommendations on scar management. Plast Reconstr Surg. 2002;110:560. doi: 10.1097/00006534-200208000-00031.
  13. Родионов А. Н.; Заславский Д. В.; Сыдиков А. А. Дерматология. Иллюстрированное руководство клинической диагностики по профессору Родионову. М.: Граница; 2018. [Rodionov AN; Zaslavsky DV; Sidikov AA. Dermatology. Illustrated clinical diagnostic guide by Professor Rodionov; Moscow: Publishing house Granitsa; 2018 (In Russ.)]
  14. O'Brien L; Jones DJ. Silicone gel sheeting for preventing and treating hypertrophic and keloid scars. Cochrane Database Syst Rev. 2013;2013:9:CD003826. doi: 10.1002/14651858.CD003826.pub3.
  15. Баринова А. Н.; Плавинский С. Л. Оценка эффективности и упрощенная оценка стоимости-эффективности использования современных продуктов; содержащих силикон; в лечении патологических рубцов. Искусство профессионалов красоты. 2015;1:10–12. [Barinova AN; Plavinskij SL. Ocenka effektivnosti i uproshchennaya ocenka stoimosti-effektivnosti ispol'zovaniya sovremennyh produktov; soderzhashchih silikon; v lechenii patologicheskih rubcov. Iskusstvo professionalov krasoty. 2015;(1)10–12 (In Russ.)]
  16. Behrangi E; Goodarzi A; Roohaninasab M; et al. A review of scar treatment related to acne and burn. JCR. 2020;7(04):714–722.
  17. doi: 10.31838/jcr.07.04.133
  18. Glass DA 2nd. Current Understanding of the Genetic Causes of Keloid Formation. J Investig Dermatol Symp Proc. 2017;18(2):50–53.
  19. doi: 10.1016/j.jisp.2016.10.024
  20. El Ayadi A; Jay JW; Prasai A. Current Approaches Targeting the Wound Healing Phases to Attenuate Fibrosis and Scarring. Int J Mol Sci. 2020;7;21(3):1105–1133. doi: 10.3390/ijms21031105
  21. Тайц Б. М. Практическая предиктивная; превентивная и персонализированная медицина. «10П медицина» в решении вопросов профилактики; активного долголетия; снижения смертности и увеличения продолжительности жизни населения. МЗРФ ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И. И. Мечникова. СПб.: ИПК Береста; 2019. [Tajc BM. Prakticheskaya prediktivnaya; preventivnaya i personalizirovannaya medicina. “10P medicina” v reshenii voprosov profilaktiki; aktivnogo dolgoletiya; snizheniya smertnosti i uvelicheniya prodolzhitel'nosti zhizni naseleniya. MZRF FGBOU VO SZGMU im. I. I. Mechnikova. Saint Peterburg: IPK Beresta; 2019 (In Russ.)]
  22. Puri N; Talwar A. The efficacy of silicone gel for the treatment of hypertrophic scars and keloids. J Cutan Aesthet Surg. 2009;2(2):104–106. doi: 10.4103/0974-2077.58527
  23. Akaishi S; Akimoto M; Hyakusoku H; Ogawa R. 142B: The relationship between keloid growth pattern and stretching tensionvisual analysis using the finite element method. Plast Reconstr Surg. 2010;125:96. doi: 10.1097/SAP.0b013e3181238dd7
  24. Rabello FB; Souza CD; Farina Júnior JA. Update on hypertrophic scar treatment. Clinics (Sao Paulo). 2014;69:565–573.
  25. doi: 10.6061/clinics/2014(08)11
  26. Borgognoni L. Biological effects of silicone gel sheeting. Wound Repair Regen. 2002;10:118–121. doi: 10.1046/j.1524-475x.2002.00205.x
  27. Bleasdale B; Finnegan S; Murray K. The Use of Silicone Adhesives for Scar Reduction. Adv Wound Care (New Rochelle). 2015;4(7):422–430. doi: 10.1089/wound.2015.0625
  28. Gilman TH. Silicone sheet for treatment and prevention of hypertrophic scar: a new proposal for the mechanism of efficacy. Wound Repair Regen. 2003;11:235–236. doi: 10.1046/j.1524-475x.2003.11313.x

Statistics

Views

Abstract - 96

PDF (Russian) - 27

PlumX

Article Metrics

Metrics Loading ...

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2021 Zaslavsky D.V., Barinova A.N., Sidikov A.A., Tayts B.M., Plavinskij S.L., Kozlova D.V., Bulina O.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies